Растяпа. Мечты сбываются

Заметив мое состояние, удивился:

– Ты чего?

Мы пристроились к большой толпе зевак с камерами и фотоаппаратами – а кто и просто так, вооруженный любопытством.

– Смотри, – сказал Вагиз, – сейчас появятся из ворот башни.

День задался хмурым и холодным. В воздухе пахло снегом.

Но лишь раздался звук строевого шага караульных по спине побежал озноб.

Толпа заволновалась:

– Смотри! Идут! Идут, смотрите!

Впрочем, слышна была и тарабарщина языков мира, но смысл таков же.

Зажужжали камеры, защелкали фотоаппараты, засверкали вспышки.

Наши парни бравые с карабинами в руках шли на пост № 1. А эти суетятся, балаболят так, что оторопь берет. Ну, замрите же вы, черти иностранные – куранты бьют!

– Даже не думай! – Вагиз потащил меня прочь от очереди в Мавзолей. – Смотри, конца не видно: до закрытия и половина не пройдет. Погнали в ГУМ: водки купим – ты мне должен за экскурсию.

Насчет долга он был прав. А возможно, и очереди. Настало время мне брюзжать:

– Ты, Вагиз – настоящая занудная задница половецкого коня!

Он не обиделся, он даже взорвался смехом.

– Где слова берешь? – с тобой от скуки не помрешь в ближайшие сто лет!

В ГУМе взял горячительных напитков для Фиделя и Вагиза.

Потом начались бодания.

– Поехали к сестре – там плов.

– Отстань! Возьмем чебуреков на закуску и в номере посидим перед телевизором.

– Пора прекратить эти глупости твои, – заявил Вагиз. – Ты в Москве, а не в своей деревне.

– Знаю, – согласился я. – Езжай один – она ведь брата ждет.

– Ты, Анатолий, мужик неплохой, – Вагиз подвел черту знакомства. – Твое общество мне по душе, но через чур всерьез воспринимаешь жизнь. Я это вижу. Когда-нибудь бываешь беззаботным? О чем ты думаешь? О чем молчишь?

Он проводил меня до номера в гостинице, а потом сунул в карман зимней куртки бутылку водки:

– Я к сестре: давно не виделись, и жаль тратить тут с тобой такой чудесный вечер.

Ну, а мне не жаль. Уложив покупки в чемодан, спросил у горничной, где есть буфет на этажах – сходил, поужинал.

Проснулся среди ночи – Вагиза не было. Выключил телевизор. Отдернул штору и, придвинув к окну прикроватный столик – он на колесиках – сел на него в трусах и позе лотоса, ладони на коленях.

Передо мной была Москва в сиянии ночных огней. А я так высоко, словно лечу над ней – завораживающее зрелище. И почему все это так….