Растяпа. Три напрасных года

Тюрин допытывался – что за человек мой сват? И по какому праву он обнял его девушку? Чем Славика успокоить? Врать не хочется, стращать не хочется – всё будет так, как девчонка захочет, а сват лишнего себе не позволит. Сказал и сам себе не поверил…

Злоключения начались в Чите – здесь у нас опять пересадка. Какой-то хмырь, весь в наколках и тельник-майке, привязался – братки, мол, братки. Говорит, дальше едем вместе, и нам надо за него держаться. Летёху советует тряхнуть, а, тряхнувши, выкинуть из вагона.

Берсенёв ему:

– Слышь, убогий, тельник – нижнее бельё, ему более кальсоны подходят.

У хмыря в руке початая бутылка пива. Две девицы непонятного возраста, как собачки, бегают за ним и всё норовят к горлышку приложиться. Мужик их отталкивает, сам отхлёбывает. На ноги девицам глянешь – вроде ничего. На лица – бр-р-р! – хуже атомной войны. Хмырь нам подмигивает:

– Сосок хотите? За фунфырь уступлю.

А потом как даст одной кулачищем. Дама упала, и он носом в стенку – кто-то из наших приложился.

– Попишу, моряки, …ля буду, попишу.

Чистяков:

– Отойдите.

Ремень из тренчиков вытянул, на руку мотает, а хмырь нож перед собой и на прорыв пошёл – вырвался на перрон и стрекача задал. Тут наш поезд объявили. Садимся, а билеты наши раскидали нас по всему составу. Я в общем вагоне один оказался. Прошёлся туда, вернулся обратно – нет мест свободных. Я к проводнице.

– Нет, – говорю, – свободных мест.

Она:

– Садись, где найдёшь.

– Не найду – к вам приду.

– Приходи.

Снова бреду под завязку набитым вагоном. Солдат на нижней боковой спит. Бужу.

– Вставай, пехота, приехали.

Полку раскидали на столик и два сиденья. День проехали. На ночь глядя, солдат предлагает

– Давай ляжем валетом.

Мне только ног твоих у носа не хватало! Впрочем, мои тоже не «шипром» пахнут. Легли. Он мои голени обнял, я его. Спим, не спим – пытаемся. Среди ночи он пропал. Я раскинулся на полке и заснул с удовольствием. Вернулся солдат, будит:

– Слышь, моряк, у тебя на бутылку есть?

– Откуда деньги? Из учебки еду – лейтенант командир.

– Ну, тельняшку продай.

– Тебе что приспичило?

– В конце вагона двух тёлок дерут – за бутылку дают. Я был, отметился – сходи и ты, а я посплю.

– Слушай, мне как бы немножко не хочется.

– Да брось?

– Нет, правда, потерплю чуток.

– Ага, совсем чуток – три года.

– Теперь уже меньше.

– Нет, я ради этого дела последнюю рубаху отдам.