Часы Застывшего Часа

Он осмотрел ясень пристальней, но не обнаружил на нем никаких живых существ. Он вновь поднес ухо к ведьминой губе и вновь услышал стрекотание. Звук стал ослабевать и вскоре утонул в размеренно шелесте ручья.

Объяснить себе это чудо Язар так и не смог. Не стал он и срывать гриб, но впервые задумался о том, как давно слышал человеческую речь. И чем больше он думал об этом, тем явственней ему казалось, что память изменяет ему, он забывает голоса и сам уже неверно произносит звуки.

В ночь, когда Эсэтир, скинув капюшон, обнажил свой щербатый лик, Ведьмин лес наполнился холодным призрачным светом.

От неожиданности он вздрогнул. Недалеко от него со стороны оврага находились трое: души убитых троллем небоизбранных и командирского пса. Бессмысленными взглядами они смотрели в землю под ногами.

– Уходите! Прочь от меня!

Отмахиваясь руками, Язар в страхе попятился. Он не хотел возвращаться в пещеру, боясь оставаться с душами в тесноте. Но его пугал и сам лес, особенно жуткий в это полнолуние. Потому он не убежал и позволил душам приблизиться.

Души рассматривали его и как будто недоумевали. Они больше не тянули к нему свои призрачные пальцы, и Язар немного осмелел.

– Почему вы все еще здесь? – спросил он. – Почему не ушли из Яраила?

– Но ведь нам нужен проводник, – объяснили души людей; их голоса звучали подобно холодному заунывному ветру.

– Вы заблудились, – рассудил он. – Летите в небо. Вон ваш проводник, – и он указал на Луну.

– Спасибо тебе, добрый юноша.

– Спасибо тебе, Язар.

Души людей поклонились ему, а душа Грома попрощалась отрывистым лаем. Они вознеслись на небо и растворились в бледном свете Луны.

Разговор с душами окончательно успокоил Язара, голоса ночного леса больше не пугали его, и ему захотелось прогуляться. Не единожды ему встречались и другие заблудшие души. Они следовали за ним и тянулись к нему. Но все то были души зверей и птиц, и Язар не мог указать им дороги. Они шли за ним по холмам и оврагам, они висели над землей и пролетали сквозь деревья и камни. Так и ходили они за ним, как за вожаком стаи, до первых лучей рассвета.