Часы Застывшего Часа

 – Я в вашем распоряжении. Если хотите убить – вы вольны это сделать. Но прежде, заклинаю, объясните! Что ценного в том, что я подобрал? Вы не грабители, как я было подумал. Вы не похожи на людей нуждающихся. Тогда как мне, калеке-пастуху, только и нужно было, что успеть найти купца.

Предводитель упер костяной меч Язару в грудь, но затем заглянул в его серые подслеповатые глаза. Он опустил оружие. Его холодный взгляд смягчился, а в голосе прозвучало сожаление.

– Ты храбрый юноша, Язар. Жаль, ты не можешь вступить в наш орден – для того ты слишком безобразен.

– О каком ордене ты говоришь?

– О небоизбранных. Но тебе уже незачем о нем знать, – он снова поднял меч.

Краем глаза Язар заметил, как распустилась на ноге тролля почка.

– Подожди! – крикнул он, сунув руку в карман. – Возьми.

На его ладони лежал глаз альва. Его рука не дрожала, ибо он понимал, что решительность продлевает ему жизнь и превращает из добычи в собеседника. Но в душе он рыдал. Ему невыносимо горько было смотреть, как тянется к его щуплой голой руке большая кожаная перчатка, и как сливается глаз альва с ее темнотой.

– Теперь второй, – велел охотник. – Мне не приказано тебя убивать, так что не медли и будешь жить.

Он проговорился, и Язар этим воспользовался. Юноша бросил взгляд на тролля, – вокруг деревянной руки всколыхнулась вода. Он тяжело выдохнул и вынул второй камень. Но, прежде чем отдать, сжал его в кулаке.

– Один вопрос: какая в этих камнях сила?

– И померкнувший глаз хранит в себе могущество альва, – прямодушно отозвался мужчина.

Язар разжал пальцы. Предводитель охотников потянулся к черному камню. В темноте потухшего глаза он увидел отражение ночного неба, увидел пустые улицы Бризариона и ползущее по ним черное пламя. Это пламя поднималось на крыши, переваливалось через крепостные стены; и небо и землю пожирал черный бескрайний пожар.

Мужичина разомкнул губы и выдохнул клубы ледяного пара. Лицо его побледнело, и собрался иней вокруг его ясных глаз. Зачарованный черным камнем, он не услышал поднявшегося лая, и запоздало сквозь холодный дурман до него донеслись голоса:

– Кеарис, осторожно!

Подняв взгляд, он увидел, как приближается к нему огромная ветвь-рука.