Часы Застывшего Часа

Ты разве не помнишь? Я в ней посохом вино помешивала, прежде чем от выжимки отделить. Все как положено.

– Такая и у нас есть, – задумчиво протянула Рода. – Я в ней купалась, когда маленькой была. Значит и я смогу сделать волшебное вино? Только посох нужно найти …

А с приходом зимы они начали укрывать виноград: перевязывали, укутывали в мешковины, пригибали и присыпали землей. Рода уже накинула материнскую шубейку, но колдунья по-прежнему оставалась в своих неизменных платьях.

– У тебя, наверное, теплых вещей нет, – вслух рассуждала Рода.

 – Я могу принести мамину шапку. Не хочу, чтобы ты заболела.

– Мне не бывает холодно, – успокоила ее Атаказ.

– Как это?

– А подумай сама. Ты – молодой побег, ты полна жизни, но и легкий ветерок тебя может сломить. Я подобна старому пню: жизни во мне чуть, но я цепляюсь за нее своими могучими корнями.

– А родные у тебя есть? – спросила Рода. – У всех должны быть. Откуда ты пришла?

– Я пришла, – Атаказа отставила лопату, не закончив прикапывать виноград, и надолго задумалась.

Она подняла голову. – Я упала с неба.

Рода рассмеялась.

– Ты что, не человек? Люди рождаются на земле.

– Ошибаешься. Люди рождаются в небе, – колдунья указала рукой. – Видишь эти звезды? Это души живых созданий, которые еще не пришли в наш мир.

– А я думала это светлячки, которые летают за Луной. Расскажи мне о Луне и Солнце. Мама говорит, они братья, а, по-моему, они совсем друг на друга не похожи.

Ты их видела, когда падала?

И вновь простой детский вопрос заставил древнюю колдунью задуматься. Яркие картинки далекой жизни промелькнули перед ее черными мертвыми глазами.

– Я их видела, – вспомнила она. – В солнечной ладье мерно плывет златокудрый Эсмаид. Лик его прекрасен, а яркий свет его лучистых глаз проходит сквозь воды небесного океана и дарует Яраилу день. А когда его последние закатные лучи тают за горизонтом, той же дорогой в небо на утлом плоту поднимается Эсэтир.

Он прячет щербатый лик под черным капюшоном, а его поводырь туманный ворон Тайкрил указывает слепцу дорогу. Прежде они проделывали этот путь вместе, юные неразлучные и неразличимые даже для своего отца. Но в далекой битве Эсэтир заслонил собою брата, тогда свет его потускнел, и общая рана разделила их навсегда.

Атаказ рассказывала девочке истории о богах и о древних людях, об их родном Яраиле и о других мирах.