Роковой выбор

Девчонка растерянно осмотрела себя с ног до головы и заправила прядь волос за аккуратное ушко.

– Как тебя зовут?

– Брук, – она протягивает мне руку. – Очень приятно, даже при неприятных обстоятельствах.

– Мэтью, – жму небольшую ладонь и обнажаю ровные зубы. – Очень даже неплохие обстоятельства. Могу предложить помощь по спасению от этой мерзости. К тому же, мне тоже не помешает.

Бросаю взгляд на растекшиеся по рубашке кляксы и снова вскидываю взгляд. Брук обдумывает несколько секунд, а затем поворачивается к подруге, с нескрываемым интересом наблюдающей за нами, и что-то шепчет на ухо.

Та только кивает, а затем улыбается и отходит, оставляя нас вдвоем. Девушка осторожно поправляет подол, морща нос, когда вонь от пятна доходит и до ее носа, а затем встаёт рядом.

– Если ты знаешь, как убрать с моего любимого платья эту вонючую гадость, то я иду с тобой. Даже если ты не это имел в виду.

Наши дни

Мэтью

Первое, на что падает взгляд, когда открываются створки лифта, выпускающего меня в пентхаус друга – невероятный бардак.

Бутылки. Море бутылок вперемешку с мужскими вещами и пачками сигарет. Табак разбросан по полу, словно кто-то в нервной агонии раздирал замысловато закрученные губительные трубки.

Шокировано озираюсь по сторонам, оценивая масштабы катастрофы, и натыкаюсь на початую бутылку водки. Подхожу, беру в руку, прокручивая в ладони, и морщусь. Громкий грохот заставляет меня обернуться в поисках шума. Тишину разрывает мощнейший аккорд Skillet – Comatose, что-то внутри переворачивая.

Иду в сторону музыки и в ступоре застываю.

Джеймс сидит на полу, рядом такая же бутылка, что я видел ранее, только пустая наполовину. Под глазом алеет набирающий яркость фингал, скулы рассечены, как и губы. И костяшки, которые выделяются броским пятном на сжатых кулаках. Комната буквально взрывается в сильных звуках, пробирая до мурашек напряжённое тело.

Подхожу и сажусь рядом. Встречаюсь с каким-то обезумевшим отсутствующим взглядом друга, и волной паники накрывает.

Я его таким не помню. Не знаю.

– Джеймс, – сжимаю его плечо, продолжая сверлить израненное лицо. – Скажи мне, что происходит?

Тот только молча качает головой.

– Ты на связь не выходишь несколько недель. Твой отец в натуральной панике. Дома тебя не застать. А когда появляешься – постоянно в раздолбанном состоянии, – протягиваю ладонь к пульту и отключаю акустику. Резко наступившая тишина моментально обострила и так до боли воспаленные ощущения. – Мужик.