Эффект Плацебо

Как-то невесело улыбается и встаёт, оставив поднос на тумбе.

– Поешь, тебе нужно. Чуть позже ещё раз придет врач и осмотрит тебя.

– Подождите! – вскакиваю с места, видя, как он отправляется к выходу. – Объясните мне, что происходит, черт возьми?! Почему я заперта здесь как пленница? Что это за игры?! Если это мистер Петтифер, так мой срок ещё не вышел! У меня был ещё почти месяц! – не осознаю, как громко кричу, ещё больше раздирая обезвоженное горло. Это причиняет мне боль, но она не сравнится с тем, какой адовый кратер сейчас развернулся внутри.

– Я не могу, Тиффани. Нет полномочий.

– Но…

– Поешь и отдохни. Ты все узнаешь, но только тогда, когда придет время, – мужчина подходит ближе к двери, но когда видит, как я из последних сил сдерживаю слезы, с натиском сжимает кулаки и опускает голову. – Я правда не могу тебе ничего рассказывать.

– Сколько меня здесь будут держать? – выплевываю слова, борясь с едва сдерживаемой лавиной истерики.

– Нет, Тиффани. Ты не в заложниках. Ты находишься там, где безопасно.

Едкий смешок вырвался из моего рта, разрезая пространство комнаты звонким гулом.

– Вы не ответили на мой первый вопрос: сколько меня здесь будут держать?

– Столько, сколько потребуется. А теперь отдыхай, – незнакомец в два широких шага преодолел оставшееся до двери расстояние и перед тем, как закрыть дверь, тихо бросил напоследок: – книги в тумбе.

После чего я снова осталась одна.

Глава

6

Breathe – Fleurie, Tommee Profitt

Николас

Словно заторможенный смотрю то на монитор, то на братьев. Перевожу остекленевший взгляд с такого же застывшего Чарли на старшего Хоггарда. И то, что я вижу в его глазах, меня разрывает пополам.

Киллиан резко отрывает руки от стола, на котором расположился небольшой экран, после чего пулей вылетает из этой душной и в момент ставшей тесной комнаты.

– Оставь его, Ник.

– Но…

– Не надо, – Чарльз останавливает тяжёлый взгляд на непроницаемом лице Карима. – Присмотришь за ним?

Мужчина коротко кивает и выходит следом, оставляя нас вдвоем. Практически осязаемое гнетущее молчание повисло в воздухе, пока каждый переваривал увиденное.