Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить

Сейчас он разговаривал с тем самым саксофонистом и еще двумя темнокожими музыкантами. Чарли замолчал и сделал знак курчавому парню.

Тот шагнул на сцену и заявил:

– Что может быть лучше хорошей музыки? Только еще лучшая музыка! Перед вами оркестр братьев Томсон! Божественный саксофон Джимми, мощный барабан Джона и пианино Клайва!

Он не успел договорить, как братья заиграли.

Курчавый парень вернулся за кулисы и обычным голосом обратился к женщине, стоявшей возле выхода на сцену:

– Марта, готова? Ты следующая.

– Если я не сделаю пару затяжек, то не смогу как следует выступать, – ленивым голосом ответила Марта.

Рита наконец-то смогла разглядеть как следует артистку, вслед за которой предстояло выступить ей. Марта была значительно моложе ее. На вид лет двадцать с небольшим. Высокая блондинка, одетая в вызывающе короткое платье, оставляющее колени открытыми. Рита уловила непривычный запах, доносившийся от ее сигареты, и поняла, что это какой-то наркотик.

Между тем братья Томсон продолжали играть, и Рита вдруг узнала очередную мелодию, которую они исполняли. Это была «Грустная девчонка», та самая песенка, которую она учила сегодня. Но как ее расцветили темнокожие музыканты! Они раскачивали мелодию, как расшалившийся мальчишка лодку, отходили в сторону от основы, исследовали варианты. Это было классно!

Рита поняла, что имел в виду Том, когда говорил, что есть исполнители джаза куда лучше его.

«Интересно, что представляет из себя эта Марта, – подумала она. – Ведь она тоже танцует, как и я. Мне выступать после нее».

Тут она и получила ответ на этот вопрос. Кудрявый парень, имени которого Рита до сих пор не знала, выскочил на сцену и объявил, что братья Томсон теперь не одни. К ним присоединяется несравненная Марта Блюм.

Блондинка погасила сигарету и выбежала на сцену. Именно выбежала, а не вышла.

Рита не могла бы сказать, что танец ей понравился. На ее вкус, движения Марты были слишком резкими, экстравагантными. Это была акробатика, а не танец, как его понимала Рита.

Но она видела и другое. Это был высокий уровень мастерства. Публика к нему привыкла. Вот почему Чарли требовал от нее самой большей четкости движений.