Сикстинская мадонна

Студенты обступили их кружком. Глазеют.

Вздрогнул Леша:

– Вадик, глянь на пике институтского забора парень! – чуть не крикнул он. Тот смотрит – правда.

– Ничего себе картина! Ужас, – прошептал, перепугавшись, Вадик.

– Дикий! – Леша поддержал, и стали за картиной наблюдать печальной.

Не бывало никогда такого, на заборе чтоб в ХАИ вот так же бестолково жизнь закончил кто-то.

А забор был в институте добрым из стальных толстенных прутьев длинных, заостренных наверху. И надо ж, на добротную такую пику, как акула на гарпун, попался незадачливый студент – бедняга.

Видно, он перелезал и просто поскользнулся, а копье не промах четко в нижнюю вонзилась челюсть. Струйки алые катились крови по одежде, орошая землю.

Наконец-то бедолагу сняли. На носилки и скорей в спецтранспорт тело мертвое от глаз досужих. И уехали машины шустро, не особенно которым рады большей частью, без каких, однако, человечество пока не может.

Гомон начался в толпе студентов.

– Пугачев из триста третьей это.

– «Б» поток.

– Видать, бедняга пропуск позабыл и вот полез растяпа.

– Да, без пропуска у нас не пустят, как-никак, а институт режимный.

– Уж куда еще режимней, только для шпиона тот забор и пропуск не препятствие, а человек вот бестолково попрощался с жизнью.

– Пусть режим, но разве пропуск трудно взять с собою? Разгильдяйство это.

– Он всегда ходил, как сонный будто, вот жестокая за то расплата.

– Это ж только умудриться надо, подбородком чтоб на пику точно.

Леша, слушая ребят, подумал: «А примета ни к чертям собачьим.

Нехорошая примета – чую», только Вадику о том ни слова не сказал и, постояв немного, в институт друзья пошли, проверив пропуска сперва в карманах, правда.

Перед кафедрой уже военной Вадик:

– Вот она, – заметил другу, – настоящая беда, с твоею никаким не сопоставить боком.

И Алеша промолчал согласно.

Наконец-то кабинет 108, где комиссия уже хлопочет. У дверей его ребят с полсотни. Тут и те, кому служить, и те, кто поболеть пришел за друга также.

Вот один призывничок с улыбкой вышел, радостный такой, как будто человеку отвалили денег ни с того и ни с сего немало.

– Ну, куда?

– Да хорошо, в Батуми. Мандаринов обожрусь от пуза. В море Черном накупаюсь вволю.

На счастливчика вопросы тут же стали сыпаться, а из дверей же шустро выглянул майор знакомый, что на кафедре военной ведал подготовкой строевой и крикнул:

– Заходите! – и Алешу пальцем поманил. – А ну давай, Емелин.