Бортовой инженер Вселенной

Какой? О том узнать чтоб, предлагаю разговор подслушать, контрразведчик вёл с душой который, с недовольною серьёзно чем-то.

– Ну и шельма ты, однако, всё же! Прошмандовка! Не назвать иначе! Кочевряжишься чего так с рани? Почему перепоганить хочешь день ответственный такой безмозгло? Что, не знаешь, прилетает нынче из дивизии «Антон» с начальством? Можно разве мне его под мухой, бестолковая, встречать? Да нет же! Понимать должна: нельзя. Ведь, если обнаружат алкоголя запах, обвинят в неуваженьи крайнем. Скажут: «Вот, с утра один нажрался! Чуть маленько подождать не может, алкоголик!».

А загадочка губу надула:

– Ну чего ты так, Сашуля-Саша! Не почует подполковник вовсе ничего. Он как всегда поддатый прилетит – ходить к попу не надо. Остограммится ещё в «Антоне». Ты упрямишься совсем напрасно.

И к душе своей Сашуля снова:

– Ну не дуйся ты. Совсем немного, дорогая, подожди. И так ведь запланирован гай-гуй на вечер. Вот и пей тогда, хлебай хоть лопни, отговаривать, клянусь, не стану.

Но молчит, сопя, душа-злодейка, и Сашуля к уговорам снова приступил, в себе боря досаду:

– Или должность надоела, может, наша сладкая? Ответь, загадка. Или, может, ты податься хочешь в пролетарии Страны Советов? Доиграешься, гляди, голубка! Как протурят от кормушки сытной, так и горюшка хлебнёшь от пуза, разберёшься после, фунт где лиха, где изюма благодатный центнер. Заревёшь тогда, завоешь, шельма, только без толку, обратно хода из несчастия не будет в счастье. Но молчит, сопит душа, одно всё.

– Сашуля! Так, выходит, для тебя начальство алкашиное меня дороже? Вот не думала совсем, не знала, что на редкость ты такой противный!

И вспылить хотел чекист, взорваться. Плюнуть в душу захотел сурово, рыкнуть матом, урезонить жучку, но звонок отвлёк, поднял Сашуля с аппарата телефона трубку:

– Давыденко! – произнёс стандартно. Из дивизии майора голос:

– Здравствуй, Саша, – прохрипел, – снять можешь напряжение – отбой проверке. К вам не вылетит «Антон» сегодня.

– Понял вас, – сказал чекист, – спасибо, – не спеша кладя на место трубку.

– А фортит тебе, однако, шельма, – вновь к душе уже, с улыбкой только, обратился особист, – ну прямо удивительно везёт заразе. Будто дьявол потакает лично, сатана твоим капризам гнусным. Тут сдаюсь я, с чёртом вряд ли слажу, перед ним всё КГБ бессильно. Перед ним я, с базы конюх словно, дед Иван, перед комдивом нашим.