Легенды нашего края. Золотая ловушка

Кивком головы он предложил мне следовать за ним – мы поднялись и пошли узенькой тропой, прилепившейся к скале. Восхождение и жара лишили меня чувства голода – однако, подступила усталость.

Вершина скалы была перевалом. На той стороне вниз спускался пологий склон густо заросший субтропическим лесом, характерным для побережья Мексиканского залива. Далее чашей виднелась долина, покрытая густо-зеленым цветом растительности.

Я оглянулся назад. Полуденное солнце яркими бликами отражалась в течении многоводной реки. Священная земля Маниту!

– Этот остров был проклят из-за белой чумы, искавшей здесь золото, – поведал шаман, переведя дух.

Белая чума – это я: так индейцы зовут бледнолицых. Однако…

Мы спустились в долину. Из-под последнего камня, не покрытого ни травой, ни лишайником, струился маленький ручеек. Шаман припал на колено, провел по воде рукой с похожими на когти ногтями – потом хлебнул из ладошки.

Не оборачиваясь, сказал мне:

– Многие сыны Маниту с той поры ушли в Долину Вечной Охоты.

Крутые скалистые берега для тех, кто не знает куда пристать, служили надежной защитой от проникновения. Теперь индейцы боятся здесь появляться – разве только шаманы. Поэтому остров необитаем.

Я опускаюсь на колени перед прозрачным родником, припадаю губами и пью – вода прохладная, но не ледниковая: зубы не ломит.

Шаман достал из котомки, висевшей у него на ремне через плечо, кусок сушеного мяса – пимикан:

– Закуси.

Я вгрызаюсь в него зубами, шаман свою долю мнет и елозит во рту беззубыми деснами и языком – долог будет его обед! Для меня он закончился быстро.

Шаман встает и идет вперед вдоль по долине высокой травы – я следом. Час идем, второй, третий, огибая гору с которой сошли – снова надвигается пологий склон, покрытый лесом. За ним должен быть скалистый обрывистый берег.

Там, где кончается лес, а скалы еще возвышаются впереди, открывается вид на подземный ход – то есть чернеет в скальной стене пещера.

– Мы пришли, – говорит шаман, – отдохнем.

А сам достает из-за пояса томагавк и начинает рубить толстые сучья мексиканского кедра. Все мое снаряжение, кроме оружия, конечно, осталось в пироге на берегу. По приказу проводника собираю хворост и развожу костер. Потом, по его же просьбе, ищу на кедрах наросты смолы и отковыриваю их ножом.