В тени транспарантов

Когда я, изрядно запыхавшись, добрался до апартаментов шефа, там вовсю развернулась битва титанов. А иначе и не назовёшь то событие.

Мурат аршинными шагами, с напористостью носорога, бороздил обширные просторы кабинета. Пятерня его с такой резкостью металась в пространстве, что казалось удивительным, почему не раздаётся свист, как от рассекающей воздух сабли. Казбек, расставив ноги, как в боевой стойке на ринге, расположился поодаль, возле крайнего от двери окна, и, сложив мускулистые руки на груди, всей атлетической фигурой выражал решительный протест любой попытке насилия над своей личностью.

– …ты совсем распустился, сынок. Я в твои годы вообще не увлекался алкоголем, – со страдающей миной на лице, увещевал скандалиста Мурат.

– Ты отстал от жизни, отец. Нормы «Домостроя» не актуальны сегодня, – горячо вразумлял родителя дерзкий отрок. – Свобода личности в современном обществе является наивысшей демократической ценностью.

– Я не посягаю на твою свободу. Но она должна заканчиваться там, где начинается ущемление прав другой личности.

Кроме того, ты дал повод моим недругам почувствовать себя вправе задавать мне щекотливые вопросы. Ты поставил своей необдуманной выходкой родного отца в неловкое положение.

– Я-то здесь причём? – искренне недоумевал легкомысленный кутила. – Каждый в этом мире отвечает за себя. Ты, наверное, забыл, что я уже вырос из ползунков.

– По поступкам вовсе не скажешь, что ты оперился. Знаешь, в какую копеечку мне влетели твои похождения?

– Ах, ты уже попрекаешь меня деньгами! – полез в бутылку мот.

 – Я не просил платить тому придурку за разгромленный ресторан. Стоило мне только бросить клич, как поклонники завалили бы баблом пострадавшего. Так что, не считай себя моим благодетелем.

– Вот ты как заговорил! С родительским мнением не считаешься.

Но строптивец уже подхватил вирус куража и, будто ему в штаны плеснули вдруг ковш кипятка, резко отшатнулся от оконного проёма.

Лицо исказила яростная гримаса и он решительной походкой ринулся к выходу, зло бросив через плечо:

– Тоже мне воспитатель выискался, блин. Где ты был, пока я поперёк кровати умещался?

С этими словами разгневанный баловень судьбы надменно покинул отцову вотчину, крепко хлопнув на прощанье дверью.

После затянувшегося мгновения молчания, Мурат, наконец, констатировал факт:

– Ну и характер!

И в этой фразе я вовсе не ощутил разочарования отца.