Рассвет Тьмы

С этого черного «потолка» вынырнуло что-то похожее на бугор, медленно увеличивающийся в нашу сторону. «Бугор» медленно менялся, пока не принял образ спускающейся по ступеням женщины, закутанной во мрак. Ступени возникали из тьмы в тот момент, когда она должна была поставить ногу на нее, и так и оставались висеть в воздухе, образуя красивую черную лестницу. Чем ниже спускалась Элос, тем плотнее становилось ее тело, пока черный туман не принял форму высокой статной белокожей женщины. Ее белые волосы были собраны в не совсем традиционную для местных тугую и толстую косу, которая спускалась практически до колен, создавая впечатление странного, словно скорпионьего, хвоста.

Богиня не имела одежды в привычном понимании – ее тело было покрыто, словно второй кожей, тонким слоем чуть парящего мрака, оставлявшего не покрытыми лишь тонкие и изящные кисти рук да голову. Мрак был достаточно плотным, чтобы нельзя было сказать, что Элос была обнажена, но в то же время плотно обволакивал ее тело, подчеркивая его идеальные пропорции. На узком худощавом лице застыло выражение равнодушия. Когда я взглянул в глаза богини, то увидел там лишь густую шевелящуюся тьму, напоминающую нефть.

При виде ее мать опустила голову, а атретасы, с легким лязгом, упали на колени.

Раздавшийся звук голоса Элос, казалось, рождался в каждой точке ее храма.

– Я вижу, Таенори, ты в плохом настроении? Что случилось? – Богиня позволила себе легкую ухмылку.

– На нас напали в пути, моя богиня.

– И кто же посмел побеспокоить матриарха в такой день?

– Я не знаю, моя богиня, но в нападении участвовал высший вампир со своим выводком.

– Наверное, это было весело! – Богиня звонко рассмеялась. – Но мы здесь не из-за этого, ведь так? – вкрадчиво поинтересовалась он. а – Это твой сын?

– Да, моя богиня. Мы с арирами вашего храма уже утвердили его имя.

– Что ж, утвердили так утвердили, – внезапно богиня, находящаяся метрах в десяти от нас, очутилась рядом. Мать от неожиданности отшатнулась в сторону. – Дай мне его!

Мать, напрягшись, протянула меня богине.

Я почувствовал страх матери и свой нарастающий ужас. Богиня взяла меня на руки и посмотрела мне в глаза: «У тебя будут столетия, чтобы привыкнуть к своему новому имени». Это была явно не моя мысль, но ключевое слово в ней было «будут». Значит, я переживу данный отрезок времени.

Мне показалось, что меня засасывает. Мой дар раскрылся сам, и гигантский столб пламени оказался жалким огоньком спички в огромном темном ангаре.