Отставка. Дело 01. «Убиенные молнией»

– Нет, мы сами сбросились и отметили сразу два события, – честно признался Владислав.

– Уважаю мужчин, которые не врут! – одобрительно заметила Марина Викторовна. – Вот и кремлевский дедушка наконец-то решился на мужской поступок. Вы не хотите последовать его примеру? За дочкой сейчас глаз да глаз нужен…

Константиновский-старший внимательно поглядел на свою гостью: сама того не ведая, она дала дельный совет. Конечно, за дочкой на самом деле был нужен присмотр, но не настолько она мала, чтобы ходить за ней по пятам и вытирать сопли – один воспитывавший сына с десятилетнего возраста мальчика, Владислав прекрасно понимал, что почти семнадцатилетняя дочка нуждается скорее всего в советах, моральной поддержке, а все это он мог дать, не уходя в отставку со своего поста.

    3 января 2000 г.

    понедельник, 9.21.

    Москва, администрация

    Президента РФ.

– Ты что, с ума сошел? – Главный администратор откинул в сторону белый листок с текстом заявления Константиновского об уходе в отставку. – Пойдешь сам к новому Хозяину. Заодно и ежегодный обзор отнесешь. Нет, ты, очевидно, не представляешь, как Он может расценить твой шаг?! Ты же потом никогда не сможешь вернуться в наши структуры…

– Я и не собираюсь возвращаться! – озадачил своего начальника Константиновский.

– Как знаешь! – безнадежно махнул рукой Главный администратор.

К удивлению Константиновского, новый хозяин кабинета на четвертом этаже этого кремлевского корпуса, принял его буквально через несколько минут после звонка секретарю президентской приемной.

Навстречу Владиславу Вацлавичу поднялся исполняющий обязанности главы государства – молодой, энергичный, в меру веселый, с цепким взглядом внимательных глаз.

– Так, с анализом и прогнозом я познакомлюсь дома… А это что за рапорт? Отставка?! – и.о. президента возмущенно вскинул брови. – В знак протеста? Вы не довольны решением президента или моим назначением исполнять эти обязанности?

– Это не знак протеста. Нормальная практика. Я всего лишь офицер запаса, но понятие «Честь имею!» у меня в крови.