Умножая зло

Над космодромом курсировали корабли прикрытия, висели флайеры-ретрансляторы. Космодром жил своей жизнью, все рейсы шли по расписанию. Большинство пассажиров, погруженных в свои проблемы, не заметило небольшую группу, идущую к крейсеру. Но корреспонденты, привлеченные необычной активностью, почуяли манящий аромат сенсации и уже фланировали около крейсера. Личная охрана адмирала создала вокруг его заслон, оттеснив корреспондентов и любопытных пассажиров. Группа офицеров ждала его у трапа. Прощанье с семьей было коротким.

Он обнял отца, поцеловал мать, стараясь не смотреть в ее полные слез глаза.

– Жду тебя на мой день рождения. Если не приедешь, я сама к тебе прилечу, – строго сказала Корина и вместо объятий ткнула его кулачком в грудь.

Подбежали два корреспондента, каким-то чудом прорвавшиеся сквозь кольцо охраны. Их быстро увели, изъяли у них кинокамеры. Сильвестр стал подниматься по трапу, испытывая необъяснимое чувство потери. «Прощай Земля» хотел он сказать, но сдержался и даже не оглянулся.

Его ждала военная служба, служба, которой он отдал всю свою жизнь.

Они сидели друг против друга в овальном зале для переговоров.

Сильвестр изучал Низших. Это были обыкновенные люди. Адмирал, глава их делегации, был даже чем-то похож на Сильвестра, но вызывал у него лишь антипатию. В глазах Низших, в выражении их лиц, читалась нескрываемая враждебность. Им никогда не помириться, это ясно. И хотя проект мирного договора был бессрочный, кто-нибудь его непременно нарушит.

Почему он так думает? Потому что взаимная неприязнь витает в воздухе, ненависть бурлит в их крови, необъяснимая и вечная.

По почте ему приходили сотни электронных писем. Поступающие служебные письма он внимательно читал, оперативно отвечал на запросы. Гражданские письма скапливались в отдельной папке подобно спаму. Среди них были нелепые угрозы врагам, вплоть до призывов уничтожить Низших, восторженные письма женщин, признания в любви, пожелания блестящих побед.

Ценности в них было мало. Обычно он бегло их просматривал, изредка для приличия кратко отвечал.

«Нет никаких Низших. Мы воюем сами с собой …» – прочел Сильвестр в первой строчке письма. Чушь. Он лично видел Низших и на документальных кадрах, и сквозь лазерный прицел, и через синее сукно стола для переговоров. Сказать, что их нет, мог только полоумный. Он не стал читать дальше.

Сильвестр прилетел на день рождения Корины, выкроив два свободных дня.