Небесная игрушка

Он, в отличие от молодых стажеров, прекрасно разбирался в интонациях речи своего, хоть и неофициального, бригадира, и знал, что растягивать слова тот начинал, если только пришел в существенное волнение. Однако лицо Никодимыча было совершенно спокойно. И, в то же время, он волновался, стараясь внешне ничем себя не выдать. Начальник партии понимал это. И это было очень странно, поэтому он решил поддержать стажеров.

– А, правда, Никодимыч, расскажи, – обратился он к бригадиру, – ведь, насколько я помню, когда мы с тобой расстались лет десяток назад, все у тебя еще было в комплекте.

Никодимыч, прищурившись, словно оценивая, быстро взглянул на Петровича своими васильковыми глазами и отвел их в сторону.

– Меня уже считали чудаком и выдумщиком с моими рассказами, даже пальцем у виска крутили, – нехотя, уже нормальным тоном, ответил он.

– Но ведь я знаю тебя уже много лет, и никогда не давал повод плохо думать обо мне, разве не так? – спросил начальник партии, – и, к тому же, – добавил он, – мы гарантируем, – он указал на себя и молодых стажеров, единственных слушателей, – что то, что ты расскажешь, останется строго между нами.

Никодимыч окинул взглядом троих слушателей, недоверчиво покачал головой, подумал, а затем сказал: – Идет. Только обещайте, что не будете уточнять некоторые детали, которые я намеренно опущу.

Слушатели согласно закивали головами. И Никодимыч заговорил, иногда медленно подбирая слова, иногда быстро, словно они переполняли его голову и быстрее стремились наружу.

2.

– Это случилось… Дай Бог памяти… Когда мы с тобой расстались, Петрович, лет десять назад?

Никодимыч взглянул на начальника партии. Тот согласно кивнул головой.

– Ну да, на второй год после этого, – продолжил Никодимыч, – аккурат уже восемь зим проскочило. А помнится все, словно вчера это было… Тот год, вообще, странным был, запоминающимся. В погоде тогда была аномалия – холода рано упали, а снега долго не было. Мороз лютует, а снега все нет и нет.

– В то лето ходил я с одной геологоразведочной партией, большой партией, наподобие, как сейчас. Далеко ходили. Постоянно мелкие отряды в стороны высылались. Работа затянулась надолго. Как раз и пришли эти холода. И вот однажды подходит ко мне начальник партии и говорит, мол, надо помочь, Никодимыч. Я говорю, что всегда готов помочь, как тот пионер, и спрашиваю, что надо сделать.