Ява

Саш, веди их в баню, а то смотреть на это стадо баранов противно.

Да, столько унижений и оскорблений за каких-то десять минут никто из новобранцев в гражданской жизни не испытывал. У каждого чесались кулаки и стоял звон в ушах от переполняющей злости. А самое непонятное – в стороне стоял старший прапорщик с издевательской улыбкой, наблюдая за этим беспределом. Яванскому стало жалко и стыдно за себя. Он, здоровый

парень, всегда дававший отпор любому обидчику, стоял сейчас и подчинялся этому ублюдку в форме.

Наверное, такие чувства испытывали все его товарищи. И уж если бы военный тронул кого из них хоть пальцем, они, не задумываясь, набросились на него с кулаками.

– Равняйсь! Смирно! Напра-во! На выход шагом марш! – это уже командовал их первый командир.

Прошлись немного по ночной территории, и вошли солдатскую баню. Небольшое одноэтажное здание. Внутри тамбур, каптёрка с чистым бельём, раздевалка и собственно помывочная с лавочками, тазиками и душевыми гусаками.

– Внимание! Сейчас раздеваемся и складываем свои вещи: те, кто отправляет домой, на этот стол; те, кто не отправляет, вот в этот мешок.

Затем разбираем шайки. Мыльные принадлежности можете взять свои.

– Отставить! – прервал старший прапорщик. – Вначале ко мне подстригаться.

По предбаннику сновало девять совершенно голых тел. Кто-то впихивал штаны, куртки, свитера в мешок. Кто-то сортировал вещи: что сжигать, а что отправлять. И снова пересортировка. Кто-то что-то забыл в кармане или решил сохранить дорогую сердцу безделушку.

Валерий скинул свою одежду в кучу на сжигание, взял тазик и пошёл в банное отделение.

– Стоять! Куда?

– Мыться?!

– А подстригаться?

– Зачем?! – искренне удивился он. – Я уже и так коротко острижен.

– Не положено без соблюдения процедуры.

– Ну, ладно.

– Что?! Ну, ладно?! Ты как отвечаешь старшему по званию? – завопил Александр. – Ну-ка иди сюда.

Он бесцеремонно схватил Валеру за локоть и потащил к стенке.

Замахнулся, явно намереваясь впечатать кулак в ухо. Ждать было нельзя. Нервы и так в самой крайней точке. Яванский резко высвободился и, несмотря, что голый, перехватив руку парня, вдавил его в опору.

– Отставить! – закричал Жеволудов, когда новобранец собирался врезать «сержантику» в его идиотскую улыбку. – Отпусти его и садись подстригаться. А ты поостынь малость. Они, считай, уже сутки на ногах.

Валерий присел на табурет.