Ява

Ты узнаешь вечером, а мы, надеюсь, утром получим от тебя первую весточку.

Подъехал старенький «ЛАЗ». Все: и призывники, и провожающие их родственники, и знакомые заметно зашевелились. Девчонка повисла на шее у брата.

– Валера, ты обязательно пиши, и много, и про всё. Мне… нам интересно. Как у тебя дела? Как служба? Чем занимаешься в свободное время? Братик, миленький, не ленись. И фотографию в форме сразу вышли, посмотреть, какой солдат. Хорошо?

Маринка «строчила» словами, как из пишущей машинки.

– Ну, сынок, служи достойно, чтобы потом стыдно не было. Защищай Родину. Давай пять. Беги. Вон старший вышел. Сейчас будет командовать.

– Прощаемся, граждане родственники. Нам пора отправляться, – спокойно объявил офицер.

Владимир Леонтьевич крепко обнял сына и поцеловал в щёку. Пожал руку и, отвернувшись, пошёл к машине.

– Расстроился, – размазывая кулачками слёзы, проговорила сестрёнка. – Ну, прощай братик.

– До свидания, – улыбнулся призывник.

– До свидания, – она прижалась к нему. – Иди, а то заругают.

Парень шёл к автобусу, а Марина провожала его взглядом. Он встал на подножку, обернулся. Сестрёнка сразу замахала руками. Валерий улыбнулся, рассматривая провожающих, ища среди них отца. Его он увидел сидящим в «Жигулях». Папа смотрел на него и улыбался.

– Рассаживаемся. Места на всех хватит. Сегодня нас немного, – в салон вошли майор и молодой лейтенант, который держал в руках несколько папок с личными делами убывающих.

Яванский ещё раз посмотрел через боковое стекло на улицу, но легковушки уже не было. «Что ж, наверное, так и надо. А чего рассусоливать и слезами давиться при всех. Правильно. Пошёл в армию, значит, служи. Не трави душу себе и близким. Всё наладится. Не навсегда же, а только на какие-то два года», – думал юноша и грустно смотрел в окно уже выезжающего на проезжую часть автобуса.

15

На пересыльный пункт ехали медленно.

Когда автобус притормаживал или останавливался, призывники заигрывали с девчонками шедшими по тротуарам или стоящими на остановках, предлагая ехать с ними. Несколько человек, в том числе и Валерка, грустно смотрели на шалости ровесников.