Ява

Ну, доченька, расскажи мамочке, разве для такого «хахаля» я тебя кормила и воспитывала? Что ж ты как последняя про***** перед первым встречным ноги задрала? – и, повернувшись к парню добавила, – ещё молоко на губах не обсохло, а женилка уже вскочила… И что, некому было вставить? Девочку нашёл?

– Мама, прекрати! – закричала дочь и заплакала.

Нина Николаевна подошла к девушке, обняла и прижала её к груди.

– Вы уж действительно. Хоть бы нас постеснялись.

– Вы тоже хороши. Как вы радовались, что у вас будет внук или внучка, а здесь про аборты заговорили, – отстранилась от неё Наташа.

– Брось, деточка. Я хотела хоть немного твою маму успокоить, но, смотрю, все усилия тщетны. Оставлять тебя здесь – значит оставить на погибель. Она тебя в гневе или изобьёт, или на аборт свезёт. Так что решать тебе. Как скажешь, так и будет.

– Неужто из материнского дома сбежишь за этими? – заголосила Надежда Анатольевна. – Народила на свою голову. Да если б знать, то в своё время извела бы.

– Да прекратите вы кричать… Пожалуйста, – возмутился Владимир Леонтьевич.

– Действительно, Наденька, чего ты разоралась. Криками уже не поможешь и ничего не исправишь. Надо о свадьбе думать, да где молодым жить, – трезво заметил Сергей.

– Жить? Так молодым негде жить? Где хотят, там пускай и живут. Только не здесь. Я от неё отрекаюсь. Не слушала, так пускай своим умом живёт. Как «чесались», так пусть и «чешутся».

– Сергей, извините нас, пожалуйста, но будет лучше, если мы покинем ваш дом, – сказал Владимир Леонтьевич. – Завтра на работу, а у меня голова будто литра два водки скушал. До свидания. Поехали. Девочка, ты с нами или остаёшься?

– Я с вами, – сквозь слезы сказала девушка, – только вещи соберу.

– Какие вещи? Здесь ничего твоего нет. В чем есть, в том и уходи отсюда.

– Пошли, – сказала Валеркина мама. – В чём есть, в том и пошли. Не нищие. Купим всё, что надо.

Яванские с Наташей направились на веранду обуваться.

– Мне, конечно, всё равно, но интересно, – неожиданно заговорил Сергей, – Валер, скажи, а где вы успели? Ведь всё время на глазах были.

– А не всё ли равно?! – удивился юноша.

Все посмотрели на хозяина.