Как я стал Богом. Путь в Преисподню

– Не торопись. Я покупаю твой долг, – достал бумажник и отсчитал незадачливому владельцу магазина сантехнических товаров одиннадцать тысячных купюр. – Идите в «Лексус», мы с Жориком ещё поболтаем.

– Ты кого тут в рот имел? – придвинулся к обомлевшему армяну.

– Не верьте, – разом осип тот. – Врёт он всё, врёт! Оговорить хочет.

– Поверим? – оглянулся на Лёвчика.

Тот пожал плечами – воля барская, а можно и воспитать.

– Значится так. Завтра внесёшь полста штук в кассу или конфискую твоего «мерина» – на ишака пересядешь.

Наташа укладывала Катюшу, да и уснула в детской. Я пробрался в кабинет – надо было многое обдумать.

– Билли.

– Твои разборки с Кастаняном отдают шовинизмом.

– Да брось. Обыкновенный недовоспитанный хапуга, которых, к сожалению, ни мало и среди русских – причём здесь национальность?

– А словечки?

– Прости, не сдержался.

– Мне-то что от твоих извинений – я не Кастанян.

– И, слава Богу. Другое душу томит – что я завтра скажу матери погибшего парня? Его жалко, её жалко, но ведь не было злого умысла – несчастный случай в мальчишеских разборках.

– Он должен предстать перед судом – для его же блага.

– Хорошо, – у меня мелькнула мысль. – Он предстанет перед судом высшей инстанции.

Утром в офисе вызвонил Макса:

– Ты в курсе нашего ЧП? Что предпринял?

– На кладбище всё тип-топ – могилка, оградка, памятник.

– С мамашей что?

– Пока не ерепенится.

– Я к ней, и привези туда второго поединщика.

Что говорить – горе не красит человека, а передо мной сидела печальная женщина редкой красоты. Что-то горское угадывалось в правильных чертах лица – наверное, чеченка. Заготовленные ранее слова куда-то разом запропали. Опустил вступление….

– Я не отдам парня судьям, – махнул своим. – Ну-ка, сюда голубчика. Вот он, виновник смерти вашего сына. Вы одна имеете право решать: жить ему дальше или умереть.

Я достал припасённый шпалер, передёрнул:

– Вот так цельтесь, сюда нажимайте. Если попадёте в сердце, парень не будет мучиться.

Она подняла на меня прекрасные и печальные глаза:

– Уйдите, ради Бога.

Всё, суд состоялся – больше мне ничего не надо от этой женщины. Жестом приказал парню убраться. И Максу:

– Проследи, чтобы всё было тип-топ.

В офисе отправил дежурного к толпе:

– Проводи парня в последний путь, я тут за тебя поприсутствую.