Как я стал Богом. Путь в Преисподню

Помнишь, как Люба мечтала макнуть дядюшку Сэма в ночной горшок?

– Жалеешь, что разоружил человечество и упразднил границы?

– В той жизни мне не о чем жалеть, и есть о ком печалиться. В этой всё представляется иначе. Скажи, разве не интересно, сможет ли Движение вытащить страну из дерьма?

Диалог с Билли прервала Изабелла:

– Там посетитель.

– А где дежурный?

– Наверное, за сигаретами вышел.

– Приглашайте.

Мужчина был скорее интеллигентным, чем робким – слова взвешивал, взгляд не прятал.

– С просьбой к вам. Нет, скорее с обвинением. У меня магазин сантехники – фасанина, чугунина, фитинги, трубы. Георг Кастанян – слышали, армянстрой у нас открылся? – брал в долг по накладным, в конце месяца рассчитывался. Нет, говорит, денег – бери бартером. Муку два раза давал. Потом «жучку» подогнал убитую. Я сказал, хватит – плати наличными, в долг больше не получишь. Он: дай накладные свериться. Я без задней мысли: на, сверяйся, за тобою двадцать тысяч. Он: по субботам буду отдавать по три штуки.

Нажал кнопку:

– Дежурный появился?

Изабелла:

– Да. Он в туалете был.

– Пригласи ко мне.

Вошедшему:

– Георга Кастаняна знаешь?

– А то.

– Пошли ребят – через полчаса, чтобы вот здесь стоял.

– Сам приедет, – дежурный достал мобильник.

Владельцу магазина:

– Вы пройдите в комнату отдыха, – и сам вызвался проводить.

Следом дежурный заходит:

– Сейчас прикатит.

Ну, сейчас не сейчас, а часок пришлось подождать.

Кривоносый плотный низенький, с могучей шеей вольного борца и широкими плечами, усыпанными перхотью, он двинулся по кругу здороваться. Протянул руку истцу, а тот проигнорировал:

– Давай ещё обнимемся.

Хитрый армян быстро смекнул, что за интерес к его персоне:

– Ты что, брат, обиделся? Да я сегодня тебе долг отдам – знаешь ведь, на «Мерс» потратился.

– Сколько должен-то? – поинтересовался я.

– Одиннадцать тысяч, – откликнулся армян. – Правильно?

Истец подтвердил.

Я Кастаняну:

– Долг вернёшь и такую же сумму в нашу кассу в качестве пени и науки впредь – делай бизнес честно.

– Хорошо, брат, – не без душевного скрипа выдавил владелец нового «Мерседеса».