Другая сторона. Камешек

Столько диковин. Я не жалею, что так вышло.

– Конечно, – вздохнула Алиса, и снова взяла орка за руку. – С Йолриком нам обоим повезло.

Галед хмыкнул, но промолчал.

Вернувшись на постоялый двор, Алиса обнаружила на кровати детские сапожки, перетянутые шнурком, теплую курточку с капюшоном и меховой оторочкой и толстые войлочные штаны.

– Зачем это? – удивилась она. Йолрика в комнате не было, а Галед возился, укладывая купленные продукты в заплечные сумки. Пришлось спросить его: – Лето же. Тепло.

– Это здесь лето, – буркнул Галед, перекусывая бечевку, которой был стянут бумажный пакет.

 – А в других сторонах и осень может быть, и зима. Если ходишь по сторонам, всегда нужно теплую одежду с собой иметь.

Алиса накинула куртку, но зеркала в комнате не было, так что, покрутившись пару минут и взмокнув (куртка оказалась очень теплой), Алиса сняла ее, сложила и протянула Галеду.

Тот странно глянул на нее:

– На меня не налезет.

– Я знаю! – удивилась непонятливости Галеда девочка.

 – Убери в мешок.

– У тебя своя сумка есть, – хмыкнул Галед, оттолкнув сверток. – В нее и клади.

– Почему? – чуть ли не до слез обиделась Алиса. – Вещи Йолрика ты носишь, а мои не хочешь?

– Я несу то, что не может нести Йол, а он – то, что не могу носить я, – на редкость терпеливо объяснил Галед. – Он – документы, деньги и оружие. А я – все тяжелое, чтобы его руки всегда были свободны и он мог достать арбалет, или вынуть нож. – Галед перестарался, затягивая шнурок, тот порвался, и ему пришлось связать его и затянуть заново.

 – А твои руки нам к чему?

– Ни к чему, – огрызнулась Алиса, надув губы.

– Вот именно, – кивнул Галед. – Твои вещи – ты и неси. К тому же ноша легкая, не камни тащить.

– У меня в ранце книжки! Туда больше ничего не поместится!

– Придется выбирать, что тебе больше нужно, – пожал плечами Галед. – Идем вниз, есть пора.

– Ты с Йолриком сговорился, – буркнула Алиса. – Вам мои учебники не нужны. А мне нужны!

Галед вышел из комнаты, не дослушав Алису.

Та всхлипнула от обиды и несправедливости. В этом дурацком мире никто не принимал в расчет ее желания. Конечно, и дома родители и учителя не всегда их выполняли. Но дома Алиса не чувствовала себя обузой. К ней прислушивались или хотя бы делали вид, что прислушиваются. Дома ее любили.

От жалости к себе на глаза навернулись слезы. Алиса смахнула их и открыла ранец, попробовав засунуть туда куртку. Но учебники занимали почти все место.