Другая сторона. Камешек

Даже дырки в двери наверху были вырезаны в форме сердечка.

Обратно Алиса шла уже спокойно, с любопытством разглядывая живность. Ей навстречу из двери харчевни вышла хмурая девушка с корзиной мокрого белья. Она разогнала поросят и принялась развешивать белье на заборе.

Алиса постояла, посмотрела за ней, поглазела на детвору, ползающую в куче песка, и неспешно пошла наверх.

Галед уже встал и теперь, сидя на полу, раскладывал в кучки монеты, что-то бормоча себе под нос.

– Галед, ты не знаешь, где можно умыться?

– Таз и кувшин в коридоре на подоконнике, – не отрываясь от своего занятия, произнес тот.

 – Или полей себе из бурдюка, все равно старую воду выливать придется.

– Куда полить?

– За окно.

Галед был занят и, видимо, поэтому не злился на нее за непонятливость, как обычно.

Алиса развязала полупустой бурдюк, пробралась мимо громоздкой кровати к окну и, облив подоконник, кровать и даже себя, все-таки ухитрилась плеснуть пару ладошек воды в лицо.

– Где Йолрик? – спросила она, умывшись.

– Ушел, – буркнул Галед.

– Хочешь, я помогу тебе посчитать? – Алиса просунула голову над плечом Галеда, разглядывая сложенные кучками монеты. – У меня пятерка по математике.

– Лучше не мешай.

– А когда он придет?

– Откуда мне знать? – Галед тяжело вздохнул, оторвался от подсчетов и посмотрел на Алису. – Я ему не хозяин. Дела у него в городе. Может, проводника ищет.

Алиса обошла Галеда и, присев на корточки, взяла одну монетку. Она оказалась странно тяжелой, холодной и шершавой.

Надписи на ней стерлись и не читались. Галед досчитал, ссыпал деньги в кожаный мешок и встал.

– Ты куда? – Алиса протянула ему монетку.

– На базар.

– Я с тобой.

– Зачем ты мне там?

– Я посмотреть хочу. Ну пожалуйста, Галед.

Алиса приготовилась долго его уговаривать, но он неожиданно легко согласился:

– Ну ладно, пошли. Только не потеряйся. Искать не буду.

Дневной город поразил Алису пестротой и замысловатостью построек и приспособлений. Все было не так.

От всего веяло чуждостью и неправильностью. На улицах было так людно, что ходить по ним оказалось почти невозможно. Галед протиснулся в узкую арку и, раздвигая народ одной рукой, вторую протянул Алисе:

– Держись, а то отстанешь.

– Но Йолрик сказал, что нельзя за руку, – удивилась Алиса.

– Это с ним нельзя, – объяснил Галед, улыбнувшись. – Он свободный, а я раб. Вполне могу быть рабом твоего отца.

На рынке людей оказалось еще больше, чем на улицах.