От любви до судьбы

– Что, на тот свет раньше времени не терпится?

Борис взглянул в торжествующие глаза лейтенанта, который, наверное, гордился тем, что поймал шпиона. Такому бессмысленно что-либо доказывать. И вдруг горячая волна ярости и гнева подступила к горлу, он вскочил и заорал:

– Щенок, как ты смеешь так со мной разговаривать, да ты ещё за партой сидел, когда я этими руками фашистов глушил. Прошу связать меня с командиром дивизии – полковником Погодиным.

– А с генералом, командующим армией, тебя можно связать? – насмешливо кривясь, спросил лейтенант.

«Похоже, мальчишка и впрямь меня за шпиона принимает», пронеслось в голове у Бориса. Дело – швах, оберст может уйти.

– Да, можно связать с генералом, он меня лично знает, он мне орден и офицерские погоны на переднем крае вручил.

Как ни странно, но эти последние слова произвели на лейтенанта впечатление, он, скорее всего, и повоевать-то, как следует, не успел.

– Вас считают погибшим, – после некоторого молчания произнёс он.

– Да, считают, я остался с бойцами прикрывать прорыв батальона из окружения. Погибли все. А меня раненного, без сознания, взяли в плен. Да не это сейчас главное.

И Борис рассказал лейтенанту об эсесовцах в тюремной одежде, о спрятанных драгоценностях. Лейтенант смотрел на него совсем другими глазами, и даже обращаться стал на «вы».

Уже минут десять он крутил ручку телефона, пытаясь привести в чувство сонного телефониста. А тот изо всех сил старался отвязаться от назойливого лейтенанта:

– Да пойми ты, спит подполковник, не могу я его будить.

– Дело важное, не терпит отлагательств.

– Ну, до утра любое дело потерпит, командир, уже которую ночь не спит нормально.

– Это дело до утра терпеть не может.

– А что случилось?

– Крупное подразделение эсесовцев в лесном массиве прорывается к американцам.

– Ладно, доложу, только держись, если мне достанется.

– Товарищ подполковник, – адъютант командира полка тряс его за плечо, – товарищ подполковник, ну вставайте же.

Подполковника словно подбросило:

– Что ты сказал, повтори, чёртова кукла, – последние два слова были его любимой поговоркой, – ты мне что, сказки по ночам рассказывать вздумал?

– Если это сказка, то я – Андерсен.

Но комполка шутки не принял, а выхватил телефонную трубку из руки адъютанта.