Распутица. Роман в пяти частях

Ничего примечательного не нашла: обыкновенное гнездо холостяка, правда, своим острым нюхом уловила смешанные запахи женских духов, улыбнулась про себя, качнула головой и вернулась на кухню…

Пока они готовили ужин и обсуждали мужчин, прошло полчаса. Хозяина всё ещё не было, и Евгения потеряла надежду, что вообще увидит сегодня бравого прапорщика. Они сами трапезничали и пили вино.

– Хорошо, что твоя мать позаботится о твоей дочери, – сказала в досаде Юлия. – А моих деток сестра может и не взять, и они в садике кукуют, бедняжки, одни.

– Нечего завидовать, не беда, тебе простительно, жизнь свою устраиваешь, а когда наладишь, они всегда будут с вами, – упокоила Евгения, уплетая сочную котлету.

– Легко сказать! Я ему, быть может, и нужна, а вот дети вряд ли…

В этот момент в дверях послышалось шуршание ключа, женщины, как воровки, встрепенулись, напряглись в ожидании. У Евгении покраснели щёки, впрочем, у Юлии тоже зарделись, но сейчас они почему-то приобрели матовый оттенок.

– О, привет, моя кошечка! Давно ждёшь? – спросил он приподнято, сияя глазами и осматривая стол. – А я учуял запах котлет ещё на первом этаже, с размахом кто-то пирует; думаю, вот так бы меня жена встречала…

– Давай я помогу снять плащ, – польщённая его замечанием, сказала она.

– Ничего, обойдусь и без няньки, – он смотрел на неё во все глаза и не замечал гостьи.

– Я пришла с подругой, но мне уже надо скоро уходить за детьми.

– Это сейчас мы решим!

Оставшись в мундире, Николай решительно пошагал на кухню, а Юлия в прихожей задержалась с его плащом.

– Отлично, отлично! Стол готов: дамы пируют, здравие желаю! – он картинно поклонился сидевшей женщине, перекинувшей ногу за ногу.

– Это Женя, а это Коля, – засмеявшись, сказала Юлия, придя на кухню.

– Отлично, отлично! Ну, я сейчас руки ополосну…

Николай пошёл в ванную, он слышал резвый смех женщин. «Почему она привела подругу? – подумал рассеянно он, став мыть руки. – Но она тоже ничего, может, решила, буду ли я западать на неё?» Николай помыл руки, ополоснул лицо, вытерся махровым полотенцем, причесался перед зеркалом, спрятал в карман расчёску и вышел из ванной посвежевшим.