Распутица. Роман в пяти частях

Юлии показалось, что этот любовный дурман она видела во сне, точно со стороны. И вот она наконец пробудилась, испытала стыд от сознания того, что Николай воспользовался её беспомощностью. Конечно, она не знала, как бы отдавалась ему, если бы была во вменяемом состоянии… Но всё уже осталось позади, о чём ни капли не жалела…

Когда он утром при всём своём параде военного вошёл к ней, Юлия увидела его, точно впервые и удивилась про себя тому, что вчера этот мужчина так легко напоил её и теперь, наверное, думает, что она всегда это делала и с другими…

– Ты уже уходишь? – спросила она.

– Да, труба зовёт, а ты оставайся до вечера, когда я приду со службы. Ты говорила, что у тебя выходной?

– Нет, не могу. Я детей оставила сестре. А ей тоже на работу…

– Хорошо, иди хоть позавтракай, я кофе приготовил.

– Не хочу пока, голова лопается. Зачем ты напоил меня, ведь я столько никогда не пила? – упрекнула она мягко, даже ласково.

– Так я же тебе, дорогуша, насильно не заливал, – усмехнулся ехидно он.

– Ты думаешь, я нарочно напилась? Я даже не знаю, как это произошло, будто в помойную яму провалилась. Что же ты со мной сделал? – вздохнула она, покачав головой, не глядя на него.

– Это ты со мной, а не я! Подъём, подъём, моя хорошая!

– Ты меня прогоняешь? – удивилась с обидой в голосе она.

– Нет, конечно, оставайся хоть навсегда. Видишь, – он обвёл комнату рукой, – живу в этом логове один, как бирюк. Жена отхватила полквартиры. И оставила тумбочку, диван-кровать, стол да пару стульев, остальное пришлось покупать…

– Имела полное право.

У неё же твои дети.

– Одна дочь, а сын – полковника Журыкина, вот и обеспечил бы её жильём…

– Ты правда хочешь, чтобы я жила у тебя?

– Сколько можно твердить одно и то же, моя хорошая? – он деланно вздохнул, затем решительно, как она ни противилась, стянул с неё одеяло.

– Ой, Коля, какой бесстыдник! Ты такой грубый? – она закрывала руками интимные места.

– Грех скрывать потрясающеё тело! Ты настоящая Афродита или Венера.

Но очень жаль, что мне пора на службу. Вот тебе ключ, – он положил на тумбочку для постельного белья. А потом наклонился, поцеловал, встал и пошёл от неё задом, чуть не наткнувшись на стул. Ей не было смешно, ей было просто грустно, что вчерашний вечер и затем ночь пока не прояснили то, что ожидало её в ближайшем будущем.

Юлия молча провожала его, быстро сграбастав всё одеяло на себя. Николай ушёл – будто навсегда.