Распутица. Роман в пяти частях

Николай ужинал сам, а потом смотрел телевизор, шёл какой-то детектив по Артуру Конан Дойлю.

– Ты что, вторую смену отпахала? – спросил муж, не глядя на жену, которая раздела детей и велела им помыть руки.

– Нет, дорогой, я заезжала к племяннице по просьбе сестры… – соврала она так легко и естественно, что даже сама удивилась этой открывшейся способности.

– Долго заезжала! – лениво проговорил муж.

– А что? Пока поговорили… Светкин Игорь пьяный, она жаловалась, что вконец распустился. Ну не уйду же от неё сразу…

– Где ты взяла столько масла? Весь холодильник им забила, тушёнку некуда девать.

– Семён Иванович попросил продать, я тушёнку Вале дала. Ты ругаться не будешь?

– Я думал, что на масло выменяла. Где же ты его будешь загонять?

– Может, предложу соседкам. В другом подъезде.

– Вот что, у нас в части намечается вечер под Новый год. Журыкин пригласил всех жён офицеров. И тебя пригласил.

– Разве он меня уже знает? – неподдельно удивилась она.

– Конечно нет.

Наверное, хочет увидеть: по части слух пустили, что ты моё сокровище…

– Кто же так постарался? Не твоя ли бывшая напела ему после того раза, когда к нам приходила с детьми?

– Ну, если он придёт с Алевтиной Георгиевной, то Тоньке не увидеть тебя ещё разок…

– Хватит и одного раза. У вас всегда такие вечера проходили?

– Бывали, бывали…

Николай решительно встал, пошёл на кухню покурить у форточки. Юлия разогрела гречневую кашу с тушёнкой, посадила детей ужинать.

– Что у тебя нового в части? – поинтересовалась она, что делала весьма редко.

– Пока ничего. Вечер будет, чего тебе ещё надо? Ты, я вижу, рада пойти? – Николай глубоко затянулся сигаретой и выпустил в сторону форточки дым.

– А я хочу на танке прокатиться! – бодро сказал Женя.

– Детям нельзя на броне, – ответил отчим, не глядя на пасынка.

После ужина Юлия пошла с маслом по квартирам, ловя себя на мысли, что о детях думает мало.

– Ты как цыганка, – сказал ей вдогонку Николай, она деликатно промолчала, понимая своё гадкое положение, к тому же тон мужа как бы подчёркивал это, отчего она чувствовала себя не лучшим образом – словно воровка, которая проникла в чужую квартиру.

Юлия сейчас в отчаянии подумала, что Николай не отдавал ей деньги – ни аванса, ни получки, будто она недостойна того, чтобы ей доверять семейный бюджет. Он, наверное, считал, что достаточно одного продуктового пайка, а деньгами поважать её необязательно.