Как я стал Богом. Путь к познанию

Но и он не волшебник – восстановить меня полностью и в одночасье мановением волшебной палочки не мог. Короче, когда прозрачные, оповещённые Электрой и ведомые президентом, собрались на песчаном берегу лагуны, вид мой был близок к жалкому.

Я приветствовал аборигенов, сидя под пальмой, а напротив (знать бы где) стояли (сидели? плясали?) последние мужчины из удивительного рода прозрачных людей. Где-то среди них была Электра. Диана, из уважения к сородичам, пропустила сквозь тело солнечные лучи, но не покидала меня – я чувствовал её прохладные руки на своей груди.

– Ты звал нас, пришелец Алексей? – начал телепатическое общение Президент.

Начало, прямо скажем, не панибратское, скорее официальное, чем дружественное.

– Я хотел поговорить о судьбе моей дочери Дианы, да и вашей тоже.

– Тебе ничего не надо говорить – твои помыслы и задумки мне ясны. Поэтому без прелюдий я отвечу – нет.

– Почему?

– Надев серебряный браслет, ты возомнил себя равным Богу, а мы простые люди – желания и цели наши просты и никого на Земле не касаются.

– Не собираюсь ни с кем равняться: зебре полосы, крокодилу зубы, а моей дочери нужны люди для общения, дружбы, любви и продолжения рода. Нормальные люди.

– Ты мог бы ещё раз помочь нам – привези сюда здорового телом юношу вашего народа.

– Ты говоришь о святых для нас отношениях, как о физиологических актах. Моя дочь не будет участвовать в подобных экспериментах хотя бы потому, что она моя дочь.

– Девочка (Президент создал в моём сознании облик Дианы) не покинет остров одна.

Руки Дианы покинули мою грудь. Чёрт! Они общаются меж собой, а мне доступно лишь то, что обращено ко мне.

– Господин Президент, – обратился мысленно к лидеру прозрачных, – вам не приходило в голову, полюбопытствовать мнением Дианы.

– Девочка – дочь нашего народа, единственная надежда на будущее.

– Девочка – моя дочь и вольна сама выбрать свою судьбу.

– Не собирается ли пришелец Алексей воевать с нами? Не забыл ли он, что ничего не стоит без серебряного браслета на руке?

– Когда-то, помнится, миролюбие было вашей отличительной чертой.

– Я лишь к тому, чтобы ты не посягал на святое. Расстанемся на дружественной ноте.

– Я не против, хотя…. В нашем обществе многое изменилось за время вашего добровольного заточения на этом острове.