Неверноподданный в Новом Свете

Мы к вам будем присоединяться только после работы, а выходные мы проведём вместе.

После чая Зоя проводила их на второй этаж и сказала, что он отдан в полное их распоряжение, они могут сюда уйти в любой момент, и их никто не будет беспокоить. Лена пошла в свою спальню, а Борис с Раей – в свою.

Когда они остались одни, Рая упала на кровать и заплакала. Борис обнял её и, гладя по спине, сказал:

– Ну что ты, Рая, мы в Америке, всё хорошо,?– он пытался казаться спокойным, но ему тоже было не по себе. Он ожидал, что после аэропорта Фима устроит обед, во время которого расскажет о жизни в Америке, а он – о жизни в Италии.

А ему было что вспомнить!

Он мог рассказать о том, как работал дворником на рынке, как радовался этой работе, потому что иногда в кучах мусора можно было найти вполне съедобные фрукты и овощи, которые он использовал, обрезая у них гнилые края.

Он мог рассказать о том, как обнаружил, что крылышки от куриц итальянцы и вовсе выбрасывали. Сначала он не поверил своим глазам, но, убедившись, что никакого обмана нет, стал приносить крылышки домой.

Его примеру последовали другие эмигранты, а итальянцы, заметив это, начали продавать ранее считавшиеся несъедобными части курицы, называя их «Крылья советов».

Он мог бы рассказать, что жил в трёхкомнатной квартире, которая превратилась в тесную коммуналку, когда в ней поселилось две семьи, что чуть не подрался со своим соседом, после того как принял душ, а сосед-парикмахер Лёня потребовал, чтобы он заплатил за дополнительно израсходованную тёплую воду.

Он мог бы рассказать, как это его взбесило и как он начал орать, что в таком случае Лёня должен платить за использование телевизора, который Лёня не выключает чуть ли не до утра.

Он мог бы, смакуя детали, описать испуганную физиономию соседа, который впервые видел его в таком состоянии, и то, как на следующий день, чтобы помириться, Лёня предложил покрасить ему волосы. По мнению парикмахера, это должно было помочь при устройстве на работу, ведь капиталисты предпочитают принимать на свои предприятия молодых и энергичных, а не старых и немощных.

Боря мог бы даже похвастать своей несколько поредевшей шевелюрой, квалифицированно выкрашенной в чёрный цвет.

Он мог бы рассказать, что семья парикмахера в Италии питалась консервами, которые вывезла из Союза, что, уезжая в Америку, Лёня недоеденные банки великодушно оставил Борису. Правда, произошло это после того, как Боря отказался их купить.