Неверноподданный

Ещё секунда, и он, наверное, прогнал бы Бориса, но Нина Михайловна схватила его за руку и утащила в соседнюю комнату. Боря не ожидал от неё ни такой решимости, ни такой физической силы.

Рая, бледная и осунувшаяся, сидела молча и, только когда родители вышли, прошептала:

– Согласись с моим папой, Боря. Посмотри, как он переживает. Если мы уедем, его выгонят с работы. Что он будет делать?

– Поедет с нами.

– Никуда он не поедет,?– сказала Рая дрожащим голосом.

– За тобой – поедет.

– У него же допуск, его не выпустят.

– Он юрист и никаких секретов не знает.

– Кого это интересует!

– В ОВИРе же не круглые идиоты,?– сказал Боря и попытался её обнять, но она отодвинулась. В этот момент вошли Поланские. Нине Михайловне с трудом удалось убедить мужа, что свадьбу отменять поздно. Приглашения разосланы, ресторан заказан, деньги уплачены. И ладно бы только деньги, но позор-то какой! Как они будут выглядеть перед друзьями и родственниками, если свадьба расстроится. Пусть уж Рая выйдет замуж, а если брак окажется неудачным, развестись она всегда успеет.

– Я надеюсь, ты достаточно трезвомыслящий человек и понимаешь, что сказочки об Америке – сплошное враньё, при желании здесь тоже можно многого добиться, надо только захотеть, и, если вы женитесь, я помогу тебе устроиться на другую работу.

– А если она останется, то её собственная жизнь будет одной большой неприятностью.

– Ты можешь предсказывать будущее?

– Нет, но я хорошо знаю прошлое и не хочу испытывать то, что пришлось испытать моим родителям. Да и вам, кстати, тоже.

– Ты внутренний эмигрант, и я не желаю, чтобы ты стал членом моей семьи.

Боря пожал плечами.

– Ну, так и иди отсюда!

– Папа, папа! – закричала Рая. Она схватила Бориса, а Нина Михайловна опять утащила мужа в соседнюю комнату.

– Я беременна,?– сквозь слёзы сказала она.

Борис замер. В прошлый раз она сказала это, ломая комедию перед своим отцом, а теперь…

– Ты не ошибаешься? – спросил он.

– Я несколько раз делала тест.

– Значит, у меня будет сын?

– Или дочь.

– Сын,?– уверенно повторил он, и в нём стала подниматься волна какого-то необъяснимого тепла.