Неверноподданный

Самое же главное, история, которая на первый взгляд кажется безобидной наукой, является крайне опасной, ибо одни и те же события можно толковать по-разному, а неправильная интерпретация иногда приводит к весьма печальным последствиям. Он сам видел это, когда учился в институте. Четверо его сокурсников в общежитии исполнили сценку, пародировавшую семинар по марксистско-ленинской философии, которую вёл Пётр Юрьевич Гайлис.

Миниатюра была такая: преподаватель спросил, в чём состоит роль человеческого фактора в борьбе с враждебной идеологией.

– А теперь разрешите обобщить,?– и вылил ведро воды. После этого артистов выгнали из института и забрали в армию, но они ещё легко отделались: сыграй они свою миниатюру на несколько месяцев позже, могли бы загреметь в лагеря.

– В отличие от истории, техника всегда остаётся конкретной,?– сказал Яков Семёнович,?– и закон Ома одинаково справедлив для капиталистов, для коммунистов и для жителей неприсоединившихся стран. А самое главное, в гуманитарных институтах нет военной кафедры, и после получения диплома придётся идти в армию.

– Ну и что? – спросил Боря,?– все мои минские родственники служили.

– У них не было выбора. Самый высший уровень их образования – техникум, но если бы они могли избежать армии, то наверняка сделали бы это.

– Я говорил с ними, и все они вспоминали армейскую жизнь с удовольствием.

– Ты другой, ты там можешь сломаться, потому что в армии таких, как Рощин, каждый второй.

– Да я не очень туда и стремлюсь. Это я так просто сказал.

– Ну и хорошо, а что касается Минска, то скоро ты поедешь туда на очередную свадьбу.

– А вы с мамой?

– Маме некогда, а мне уже тяжело,?– сказал Яков Семёнович.

Свадьба состоялась через полтора года. Боря встретился на ней почти со всеми родственниками, но особенно ему было приятно повидаться с Фимой.

* * *

Они познакомились, когда им было по пять лет. Отец привёз его на несколько дней, и Боре сразу понравилось в этом огромном доме с многочисленными пристройками, где жили три поколения его родственников.

Тогда он впервые увидел их вместе и тут же мысленно разделил на две большие группы – родители и дети.