Гнев Стикса

Умник и Марьяна

– Привет, Марьяна. Давно не виделись, – Умник остановил девушку, неспешно идущую от столовой.

– Вчера виделись. В восемь, в двенадцать и около половины десятого вечера.

– Ты запомнила?

– Память не подводит.

– Я тут слышал, что ты экскурсии проводишь на черные кластеры.

– Было несколько раз. Молодняк наш просил. Все им адреналина не хватает и новых ощущений. Я им предлагала на «рубера» с одним пистолетом сходить для новых ощущений. Говорят, что этот перебор эмоций будет.

– А меня можешь также выгулять?

– Тоже адреналин?

– Не.

Мне с познавательной целью. Для общего понимания того, что нас окружает.

– Так обвяжись веревкой для страховки и пробегись. А как бензин закончится, тебя вытянут. Крепких ребят и девчат в твоей конторе хватает.

– Ты сейчас злая или просто вредничаешь?

Марьяна немного помолчал, о чем-то размышляя.

– Ладно, давай завтра в семь утра на дальнем мысу стаба, – она улыбнулась с чертинками в глазах, – будет тебе прогулочка. Живчика только возьми с запасом.

А то экскурсанты все экономят, а мне им свой потом отдавать надо.

Умник удивлялся своим чувствам. Он, как юноша, ждал наступления утра. Марьяна давно завладела его сердцем, но он все никак не мог решиться на объяснение.

Через пятнадцать минут после первого шага на черную траву, у Умника энтузиазм от этой его затеи снизился до критического минимума. Идти вперед уже не хотелось. Он ощущал волны защиты от Марьяны вокруг себя и чувствовал себя беззащитным перед раскинувшегося вокруг него черного поля.

Высокие стеклоподобные стебли травы, с тихим перезвоном осыпались от малейшего прикосновения ботинок и хрустели под подошвой. Внезапные порывы ветра, дувшего в спину, поднимали клубы мельчайшей черной пыли, которая успела набиться за воротник и теперь покалывала кожу. Перед выходом девушка дала ему сшитую из нескольких слоев марли повязку на лицо, для защиты дыхательных путей. Но ее приходилось сдвигать, когда требовалось сделать очередной глоток живчика.

Этого хвалило, чтобы в рот попали несколько крупинок пыли, которые теперь скрипели между зубами. Хорошо, что догадался надеть тонкую матерчатую шапку, которая плотно закрыла уши и волосы.

Очень хотелось окрикнуть Марьяну и попросить вернуться назад, но гордость не позволяла. Лучше сдохнуть, упав лицом в еще не разрушенную ногами траву, чем признаться в собственной слабости. Он сам напросился. А еще, он целый начальник службы безопасности стаба. А еще он мужчина.