Блюдце секретов

Помнишь, сколько раз ты раскладывал у меня цветные карточки из сеанса в сеанс? Каждый раз ты мне открывал немного себя. Когда в интерпретациях регулярно выходило чувство вины за содеянное, рекомендации отправить тебя к психиатру.

Я ввёл все эти интерпретации в программу, и она предсказала возможные развития событий.

Эта программа очень помогает замести следы от полиции, когда доводишь людей до самоубийства.

«Джон» ослабил давление скальпелем на горло, но не убрал. Он переваривал сказанное доктором.

– Оставишь меня жить, я помогу тебе. Научу, как пользоваться программой, как не попасться, и помогу с жертвами. Чтобы ты так больше не обосрался. Дать какой-то девке утащить себя под воду. Ты вообще, что ли, лузер?

– Заткнись!

– Правда глаза колет?

– Я тебя сейчас порежу!

Дверь в кабинет открылась, и в неё вошла девушка. Глаза Джона расширились от изумления, руки задрожали. Девушка похожа была на последнюю жертву «Джона», которая его едва не убила.

Джон толкнул психолога вперёд и помчался навстречу девушке. Но внезапно рухнул и забился в конвульсиях, а из спины торчало два контакта от электропистолета.

– Джулия, ты вовремя, спасибо тебе, ты очень чётко повторила образ и спасла этим меня. А теперь позвони, пожалуйста, в полицию.

– Д-да, хорошо.

Едва секретарша, одетая как жертва Джона, повернулась спиной к мужчинам, её кто-то крепко схватил и перерезал скальпелем горло.

– Спасибо, ты отлично поработала, а теперь извини и прощай. А теперь что касается тебя, «Джон»… Когда приедет полиция, ты будешь сидеть в кресле со вскрытыми венами. Полиция с моей подачи решит, что ты, увидев Джулию, пришёл в ярость и убил её, а потом и себя. Грубо, конечно, убивать, не мой метод, грязно, не эстетично. Я надеялся подольше провести сеансов с тобой, мне хотелось, чтобы ты сам лишил себя жизни.

Город братской любви

Осенним промозглым днём судебный пристав Альберт Потапкин ехал взыскивать долг.

В машине было тепло, уютно, а из динамиков доносилась музыка. Мыслями Альберт был за рубежом, он мечтал о том, как проведёт свой отпуск в Филадельфии. Потапкин не знал, почему именно этот город США, может, из-за любви к роллам или, может быть, из-за сыра, а может, потому что в его памяти засел снимок с видом на этот город и никак не хотел забываться.

Конец ознакомительного фрагмента.