Легенды нашего края. Течет река дремучими лесами. Миротворец

– Я купил его у алхимика в Бухаре. Он называл это селитрой. Видел, как вспыхнула только щепотка, а представляешь, что будет, если поджечь весь мешочек. Так рванет, что тролль костей не соберет.

Синбад подвел Корнея к берегу.

– План у меня такой. Видишь, сбоку от водопада полоска берега под скалой. В ней есть разлом примерно с руку толщиной. Я вчера там был и видел его. Если заложить селитру в разлом и поджечь, скала рухнет вниз. И хорошо бы в это время там оказался тролль. Я буду поджигать селитру, а ты – заманивать тролля под скалу.

Богатырь почесал кабанью голову.

По правде говоря, не все герои в одном месте, и это еще не кульминация повествования. Чтобы ввести еще одного участника, надо вернуться в Тверь несколькими днями назад.

В город прибыла лодья с товарами из Бухары, как и обещал жителям Синбад. Только на берег никто не сошел – даже трап не спустили, а выставили вдоль борта вооруженных часовых, закутанных в черное по самые глаза.

Воевода ждал-ждал посланцев с ладьи – не дождался, плюнул и сам пошел.

– Вашу мать! – кричал с берега Переслав. – Вы пошлину думаете платить али как?

Молчат угрюмые персы и трапа воеводе не спускают.

Воевода озлобился, поставил стражу на причал, приказал – воды, провианта не давать, на берег не пущать, а ежели сунутся, бить нещадно по мордам.

Той же ночью Никишка, портовый калика, забрался на пришедшую ладью, спер штуку китайского шелка и загнал ее в кабаке за полужбан бражной гущи, которую хлебал деревянной ложкой.

Вслед за Никишкой на ладье побывали две-три портовые ватаги – товара похитили немало. А днем по городу пронесся слух – персы все дохлые, не зевай! бери, чего хошь.

Горожане кинулись грабить лодью.

До воеводы Никиты Переслава весть докатилась лишь к вечеру. Взяв с собой двух вооруженных дружинников, отправился в порт, поднялся на лодью и, осмотрев валявшихся повсюду мертвых иноземцев, убедился, что все они поражены страшной болезнью – черной чумой.

Воевода приказал немедленно сжечь ладью и заковать на цепь ворота города, чтобы никто выйти не мог и войти, соответственно, тоже. Приказал всем дружинникам быть при оружии. Поставил стражу у ворот.

В свой дом не вернулся, а прокричал жене с улицы:

– Милаша! Запри все окна и двери – никого не впускай и никого не выпускай. Может быть, вас спасут боги.