Благодарность зверя

– Ты что ль вернулся, Пилот? – крикнула она в темень, – нагулялся, шалапут.

Бабушка осторожно спустилась с крылечка и двинулась на звук.

– Поди -ка, милок, сюда, я тебе холочку потреплю…

Нагнувшись, ткнула наугад рукой в теплую шерсть и принялась ласково ощупывать мелко дрожащее тело.

– Нет, не Пилот. Этот гораздо крупнее, мосластей. Значит, случайно приблудился – в ограде дырок полно, вот и пролез. Ничего, касатик, если хозяева твои не сыщутся, у меня жить станешь. Давай хомуток наденем и к цепочке будем привыкать.

Неизвестный пес, еле слышно урча, позволил Марьяне прицепить ошейник и затих у забора. Бабушка сходила в дом, наскоро собрала в чашку съестного, вынесла во двор. Собака жадно накинулась на пищу.

– Ишь, оголодал – то как. Ну да ладно, не скучай тут, я досыпать пошла…

Часов до десяти утра Марьяна во двор не выходила-смотрела, ленясь, телевизор. Отвлеклась лишь, когда кто – то забарабанил во входную дверь. Откинув крючок, увидела на пороге соседа Василия, промышлявшего охотою и тем кормившего семью.

– Ну, ты даешь, Филипповна, покрутил Вася пальцем у виска. Выдь, полюбуйся, кого ты на привязь усадила.

– Как это, кого? Собаку. Ночью забрела, понимаешь…

– Какую к лешему собаку, это же самый настоящий волк!

– Да что ты, господь с тобой! Ну – ка, пойдем, поглядим…

Зверь неподвижно лежал у забора, но как только увидел направлявшихся к нему людей, вскочил, вздыбил крутой загривок и злобно заворчал, уставившись желтыми глазами на Василия.

– Сколько я их за свою жизнь перестрелял, – говорил меж тем Василий, – так что песью породу от волчьей как – нибудь отличу. А ночью, помнишь, собаки выли? И сейчас еще беспокоятся. Это все из – за него. Матерый самец, только уж сильно худющий. Может, больной, или подранок. Но все равно интересно, как это он тебе, Филипповна, в руки дался?

– Сама не ведаю, – пожала плечами Марьяна, – и чего мне теперь с ним делать?

– Пристрелить, чего ж еще.

Василий исчез за воротами, а Марьяна осталась стоять, глядя на волка. Сейчас он смотрел только на бабушку и, как ей показалось, смотрел так, будто знал, о чем они говорили с Василием, и какая участь его ожидает.

И Марьяна решилась. Медленно приблизилась к зверю

и, опасливо потянув за ошейник, ласково прошептала:

– Сейчас я тебя освобожу, а ты быстренько к лесу беги, не иешкай.