Змеиные рисунки

 – Я не хочу бить стариков! Уходи!

– Свёрток, – потребовал странник. – Не повторяй ошибки своих дружков, если не хочешь заснуть в салате с топором во лбу.

Парень оскалился, в его диких, видавших много сражений глазах, ярость, гордость и жадность боролась с чувством самосохранения. Как мог один вонючий пердун завалить четверых его напарников, отчаянных рубак, с которыми прошли много битв, и выбирались живыми из крутых передряг? Как?! Невозможно!

Он достал бережно завёрнутую в плотную ткань вещь и, размахнувшись, швырнул старику.

Воспользовавшись заминкой, наёмник за долю секунды метнул оба топора, целясь в шею и грудь врага. Странник развернулся, с невероятной быстротой поймал свёрток и сделал стремительный разворот, словно таленг – топоры, описав стремительные дуги, воткнулись в стену, едва не задев незнакомца.

В ту же секунду наёмник вспыхнул как гигантский факел и с воем помчался к выходу, отчаянно пытаясь сбить пламя.

Пол под ногами бандита вспыхнул, вверх потянулись жадные языки пламени.

Затем старик сделал то, что от него никто не ожидал – протянул руку и, начертив невероятно гибкими пальцами какую-то сложную фигуру, осыпал пламя синими полумесяцами – через секунду огонь застыл, покрывшись инеем.

– Если Скорпионы вновь пожалуют сюда – покажите им это, – он кивнул на пол, где застывший огонь теперь напоминал клубок ледяных змей, источавших равномерное сияние.

Затем странник сунул серебристый меч в ножны за спиной и вышел из таверны. Ночь сомкнулась за его спиной тёмными крыльями. Подул резкий ветер, словно насмехаясь над людьми. У одного из посетителей выпала из рук кружка с пивом, но никто не обратил на это внимания.

Через несколько секунд вся таверна выдохнула с облегчением, даже не предполагая, какие последствия вызовет эта встреча.

***

Миа знала, что не выдержит долго, но продолжала бежать, подгоняемая страхом.

Лишь вдалеке маленьким отблеском надежды иногда вспыхивала летящая стрела.

Скорее, скорее, пока она не погасла! Девочка поняла, если не успеет, произойдёт что-то нехорошее с её друзьями. Эта мысль горела в душе, будто костёр, у которого деревенская детвора собиралась, чтобы послушать замечательные сказки Ксано.