Мерцающий в тени

– Похвально, если хотя бы половина моих чиновников работала так же, как ты, мы завоевали бы уже полмира! И что же ты предлагаешь?

– Если вместо разрушенной деревни построить новую Арену, то мы сможем прикончить двоих острозубов одной стрелой: район получит новую экономическую зону, отличный заповедник на территории Ламерийского леса, а кливяне вместо восстаний будут выступать на Арене.

– Клянусь Радугой, это лучшее предложение, что я слышал за последние годы! Приготовь подробный план, я внимательно изучу и выделю средства.

– План уже готов, – Холлинг с поклоном протянул пергамент.

– Завидная работоспособность, ты научился читать мои мысли?

– О нет, я просто подумал, что Повелитель, возможно, не откажется от столько выгодного проекта и решил набросать кое-что.

– Хм, набросать, значит… – Ахав погладил перстень с императорской печатью и стал изучать пергамент.

Верховный Наместник замер в ожидании, на его лице засияла многозначительная улыбка.

Пока всё идёт как задумано.

Но как узнать наверняка? Вчера к нему привели карлика – тот утверждал, что может соединять Нити Судьбы, открывая будущее. И он якобы видел, к каким последствиям может привести появление Шарги, если не остановить кошмары с помощью Осколков.

За свою скромную услугу карлик попросил сундук с золотом. Тогда Ахав засмеялся ему в лицо и пообещал повесить, если увиденное окажется очередным фокусом.

Но карлик даже не дрогнул. Только жадные глаза заблестели, когда он ударил посохом, окутывая Ахава дымкой. Видение потрясло Императора до глубины души. Виски загудели от напряжения, а внутри всё съёжилось, словно он не Чёрный Мясник, а обычный нищий, который лежит на дороге в блевотине и грязи.

Туман окутывал тронный зал, захватывая воображение Императора. Он в ужасе стиснул морды оскаленных львов на подлокотниках трона.

Ахав стоял на лесной поляне, вокруг него почему-то клубились небольшие ледяные смерчи, а рядом фантомом возвышалась призрачная Арена.

Зачем всё это? Кто посмел показывать ему, Императору это безумие? Смерчи подпрыгнули, словно смеясь.

Вот раненый клерик на Арене коснулся медальона – и Ахав невольно закрыл лицо руками от огненного шторма. Он поднимался всё выше, издеваясь над безволием самого Чёрного Палача.