Мерцающий в тени

Но последнее почему-то захватило воображением Ахава сильнее всего.

Он увидел в этом образе себя, когда за ним по лесу гнались отряды Эйриха. На плече парня сидел рыжий бельчонок. У незнакомца мерцали глаза, освещая самые тёмные уголки души Императора…

***

Мерцающий услышал тревожный стрёкот бельчонка, сидящего на его плече, и остановился. Несмотря на бешеную гонку, преследователи приближались, будто их подстегивали огненными кнутами безумные карлики.

Впереди лес уже не был таким густым, невдалеке маячили окутанные тенями холмы, покрытые стройными сосенками.

Давно пора понять, что за противник этот рыцарь и как он заставил подчиняться целую толпу стражников.

Он вспомнил, как дарил медальон Ксано – у того лицо сияло от счастья. Мог ли ученик тогда представить, что подарок разрушит целую арену вместе с обезумевшими от крови зрителями?

Охотник. Судя по представлению таленгов, клерик достойно сражался против него. Но что-то накачивало его силой – иначе Ксано выиграл бы.

Бельчонок притих, прижавшись к щеке нового друга. Зачем волноваться из-за каких-то охотников, когда в лесу столько орешков – и уж они точно полезней всяких некультурных стражников.

– Мне бы твою логику, малыш, – прошептал Маорт. – Но сейчас у нас другая задача, верно?

Чуули застрекотал, рисуя лапками перстень. Злой, нехороший перстень, какой он видел у того двуногого. С ним в деревню пришли другие звери с палками – те плевались огнём.

Изображение вспыхнуло. Мерцающий прищурился – бельчонок не мог передать каждую деталь, но Маорт уловил мрачную ауру, исходящую от перстня.

Интересный ход, Наместник. Ты решил поднять ставки ещё больше, но сможешь ли удержать в зубах кусок, какой пытаешься оторвать?

Чуули взмахнул хвостом, а рисунок рассыпался тревожными искрами.

***

Гвардейцы приблизились к небольшой полянке. Таленги закружились, тут же принимая образы стражников, словно дети, которые вспомнили про любимую игру.

Долговязый лучник недовольно покосился на собственную копию, она маячила и дразнила невдалеке.

Прежде чем Райлин успел его одёрнуть, засвистела стрела. Прошла через как нож сквозь масло. Существо разлетелось ярко-фиолетовыми брызгами, а те приняли форму причудливых стрекоз с жутковатыми человеческими лицами.

Создания вспорхнули и закружились над отрядом, издавая противное гудение.

– Идиот хренов! Кто тебя просил руки распускать? – зарычал лейтенант.