Федьмак, или НеБредсказуемый Диагноз

Петрову показалось, что это прекрасное животное повернуло голову, с благодарностью поглядев на него умными золотистыми глазами.

На космодесантников упал сверкающий шар, сорвавшийся с крыльев грифона – сфера подпрыгнула и ощетинилась потрясающей воображение стеной из молний, преграждающей путь атакующим. Варя обратила внимание, что силуэты вояк уплотнились, словно они становились реальнее в этом мире. Уже можно было разглядеть блестящие шлемы и грубые лица нападающих, суровые лица и холодные глаза.

– Это вам за Пандору! – Сашка прицелился и швырнул огромный камень с такой силой, что на этот раз он попал точно в пульсирующий центр портала. Провал задрожал, съёжился под напором наступающих молний.

Длинное щупальце ударило из него, захватывая выбравшихся космодесантников словно язык голодного чудовища.

Через минуту всё стихло, только на месте сражения остался небольшой вихрь.

***

– А я предупреждал, что так будет! Предупреждал сотни раз! Сегодня ноутбук новый, а завтра что – огород перестанешь сажать и отца родного инопланетянам продашь? – бушевал Сергей Иваныч, когда Варя вернулась из школы и не оценила гениальную отцовскую махинацию, когда тот с гордостью потирая руки показал ей трофей.

– Твои инопланетяне и так здесь давно! – проворчала дочь, с гримасой глядя на немного потёртый Лёшкин ноут. В голове тут же взорвалась полная ехидства реплика Сашки про шторы, лицемеров и шнурки из нормальных преподов.

– Так этот гораздо лучше нового, послушай отца. Твой репетитор ходит к нам заниматься за деньги, хотя он учитель. Забирает последние копейки у народа, а я сумел заставить его снизить цену вдвое – вернув наши деньги за твои занятия! Поняла теперь? Отец у тебя альтруист, чужого не возьмёт, но и своего не упустит.

– Это что получается, учителя уже не народ? – удивилась Варя.

– Конечно нет, доченька! Народ только мы с тобой, а все остальные – так, сопли зелёные, не заслуживающие уважения.

– А мама тогда кто?

– Ух мама… – Барахолкин с опаской покосился на дверь, но жена ещё не возвращалась с работы, иначе в коридоре послышалось бы грозное цоканье её каблуков. – Мама наша председатель колхоза, а я жертва её тирании.