Федьмак, или НеБредсказуемый Диагноз

Вы не представляете, с кем связались! Инженеры советской закалки способны удивить любого охотника на чудовищ, вот увидите!

– Не сомневаюсь, – ответил учитель, когда Барахолкин отправился домой, крича про грозу образования, упадок культуры и как он наведёт порядок в прогнившем средневековье. – Так что ты ещё хотел, Петров? Я так на все автобусы опоздаю.

– А вы обещаете Варьке не показывать? – с неожиданной многозначительностью в голосе спросил парень.

– Конечно. В чем же дело? Надеюсь, ты не сейф директора взломал?

– Хуже, – парень вздохнул.

– Так… – Лёша почувствовал, как спина похолодела. – Давай по порядку. Кого ты уничтожил. Зачем. И в каком он состоянии. Может, всё ещё легко поправить. – Не веря самому себе, продолжил учитель. Он вспомнил, как Петров в прошлом году попал в милицию за драку с пьяными около школы.

– Да как тут поправишь? – Петров медленно вытащил из кармана огромное, сапфировое перо грифона, вспыхнувшее на солнце.

Возвращение на Пандору,

или

Федьмак из Липецка

Когда раздался оглушительный грохот, а на пол полетели кастрюли со сковородкой, со стороны могло показаться, что случилась драка, землетрясение или, ещё того хуже, нашествие инопланетян.

Но всё оказалось гораздо ужасней.

Светлана от хохота задела шкаф, когда её муж, Сергей Иванович Барахолкин, выдал очередную гениальную мысль, достойную древнегреческих философов.

– Лично мне такой низкий, я бы даже сказал, бездуховный уровень знаний говорит только о слабом образовании нынешнего малохольного поколения! – усмехнулся Иваныч после просьбы дочери объяснить, зачем Шолохов писал «эту огромную книгу, когда можно было ограничиться аннотацией?» – Ты только посмотри, чему сейчас учат, а? Это же всё равно что ловить лосей в лесу на удочку! Лучше бы послушали умного человека! Я старший инженер и лучше других знаю – чем книга больше, тем удобней ею подпирать шкаф!

– Слушай ты, лось на удочке! Не забивай ребёнку мозги своими байками, а объясни уже по-человечески! – басом прервала из кухни Светлана, угрожающе гремя сковородками.

– А ведь какие у нас были учителя! – вздохнул Барахолкин.