Золотая ловушка

Почему в пещеру надо входить ночью, пока не знаю.

Я подходил к ее входу, собирая хворост, вглядывался в сажную темноту – потолок высокий, пол почти горизонтальный: туда даже на лошади можно въехать. Но что там за чертой видимости – вопрос.

Ночь наступила. Мы сидим у костра. Шаман рассказывает.

– Великий Маниту родился в этой пещере.

– Я думал он Бог.

– Он Бог, но он вездесущ – Он – это мы; Он – это земля; Он – это вода; Он – это звезды… Что еще нужно?

Почувствовал, что что-то теряю, потому что не понял всего это полностью.

– Я тоже могу в это верить и молиться Маниту?

– Он – это ты.

– Я думал: Маниту – это Бог краснокожих.

Лицо шамана помрачнело, но голос звучит твердо.

– Маниту – это дух. Кто обладает Великим Духом – тот сын Маниту.

Клубы дыма костра закрыли звезды над нами.

Шаман встал, поджег один факел и охапку еще прижал рукою к груди. Я повторяю его приготовления к походу в пещеру. У входа он останавливается и говорит заклинание:

– Мы должны следовать путем Маниту, чтобы найти собственный путь.

Мы избежим печального конца, если найдем свой путь. И если у нас нет оружия, чтобы защищаться от бледнолицых, то нам поможет золото наших предков, собранное для великого Маниту.

Говорит он сурово, но улыбается – юмор его не наигран.

– Золото Маниту поможет нам обмануть бледнолицых. С его помощью мы сможем перехитрить даже Великого Белого Отца в Вашингтоне.

Мне становятся понятными ход мыслей шамана и моя роль в этом предприятии.

Еще во времена Римской империи говорили – ишак, нагруженный золотом, откроет любые ворота.

Шаман кладет на землю охапку с факелами и опускает мне руку на плечо.

Я понимаю, что он ждет, и отвечаю просто:

– Я готов.

Он убирает руку с моего плеча, поднимает заготовленные факела и входит под свод пещеры. Шаман сейчас сам похож на Божество, создавшего порядок на Земле после длительного хаоса – потемневшая кожа, заплетенная косичка иссиня-черных с сединою волос, широкие сутулые плечи, уверенная походка кривых мускулистых ног… По его движениям видно – человек взялся за дело.

Он выведет свой народ из хаоса вымирания, и о нем будут вспоминать не только в связи с тем, что он сделал, а также – как это бывает в легендах – в связи с тем, что он мог бы сделать.

Я один буду помнить об этом, и я один буду это знать.

– Вы можете мне доверять, – говорю расчувствовавшись.