Золотая ловушка

– Слушай, Дик, – начал я тихо и совершенно спокойно. – Неужели ты не видишь, что мне сейчас не до тебя. У меня свидание нынче с женщиной, а с тобой давай встретимся завтра – в этом же месте, в этот же час. Буду рад с тобой поболтать. Но в данный момент – прости… Отстань, ради Бога, и не мешай. Мою долю за крокодиловы шкуры можешь себе оставить, но сегодня, пожалуйста, не приставай. Считай меня неблагодарным и низким, только сейчас оставь в покое.

Я начал совершенно спокойно, а закончил речь с нетерпением на лице и в голосе.

Дик Райзин постоял, подумал и выпустил мою руку.

– Убирайся хоть к черту! – сказал он тихо и с грустью в голосе.

А когда я тронулся было с места, он снова рявкнул:

– Стой! Слушай меня. Ты мне больше не друг. И носиться с тобой, как с яйцом курица, я больше не буду. Сыворотка у тебя вместо крови в жилах. Ты перестал походить на человека, которого я любил и уважал…

Я снова попытался уйти от него, и он пуще прежнего заорал:

– Стой! Не выпить стаканчик виски с лучшим другом, с которым не виделся целых два года, считаю подлостью.

– Нет. Я не буду с тобой стреляться – ты пьян и возбужден. И потом – я профессиональный охотник, в глаз попадаю бегущему бизону, а ты…

– Тогда я тебе морду набью, – заорал Дик и попытался меня ударить.

Я поймал его руку и завернул за спину приемом индейской борьбы, которую познал в лесах у Больших озер.

– Я тебе нос откушу, – пыхтел он, от боли в руке, нагибаясь все ниже к полу.

– А я тебе сейчас сдам шерифу.

– Хорош друг!

– Так все-таки друг? – спросил я и вытащил кольт из его кобуры. Руку ему отпустил, оттолкнув от себя коленом под зад. – Завтра мы встретимся здесь в это же время, я тебе пушку твою верну. А сейчас ступай и проспись.

– Отдай револьвер, я не приду, – проворчал он, потирая кисть руки.

– Бьюсь об заклад, что придешь.

– Не приду, Анатоль, – Дик повернулся и прочь пошел.

– Я затеваю новое дело, – крикнул ему вдогонку. – Найдется работа и для тебя.

Райзин обернулся в дверях салуна:

– Я еще за шкуры аллигаторов с тобой не рассчитался.

– Приходи, там сочтемся.

Ричард Райзин ушел и, похоже, с обидой. Ну да, Бог с ним, меня ждала встреча с красавицей Мэри. Волнующий момент приближался.

Я присел за пустой столик у окна.

Солнце большое и желтое висело над Новым Орлеаном.