Энергия ярости

Сейчас ему казалось, будто весь этот элитный танцпол (который являлся всего лишь большой пыльной частью школы) стал его личной территорией, где именно он был истинным королем. Но королевская власть Александра длилась недолго.

Вскоре он почувствовал, как его кто-то толкнул в плечо. Парень обернулся и увидел, что около него стоит Миха. Все знали, что Миха давно занимается боксом, а связываться с ним будет только мазохист или самоубийца.

– Э! А ну извинись! – сказал он, перекрикивая громкую музыку.

– За что? Это же ты… Меня… Ну, толкнул… – парень попытался натянуть на лицо улыбку, чтобы это всё выглядело как недоразумение. Но этого не случилось.

– Че нах?! Смелый что ль!? А ну пойдем, выйдем! – несмотря на не трезвое состояние Миха отлично знал, что устраивать драки в школе это не самый лучший вариант. Тем более что у него уже было четыре предупреждения, а пятое вполне могло стать последним.

И так как начинающему боксеру не слишком хотелось проводить свою молодость в тюрьме или психбольнице, то и избивать свою «добычу» он предпочитал вдали от чужих глаз.

Конечно же, Игнатьеву было страшно, но он точно знал, что если сейчас он не выйдет из зала с этим человеком, то уровень его самооценки преодолеет отметку плинтуса и окажется где-то в подвале.

Сашка тогда ничего не ответил, а просто пошел вперед сквозь толпу танцующей молодежи. Впереди него шел Миха. Так всегда бывает, тот, кто заведомо сильнее, в таких ситуациях всегда идет первым.

Они пересекли актовый зал, проследовали по коридору и миновали «кордон» из учителей, а затем отправились куда-то в темноту.

Когда двое ушли от школы достаточно далеко, миновав уличную спортивную площадку, находившуюся метрах в 150 от здания, то Миха резко развернулся и громко заявил.

– Ну, че целка, щас я тебе зубы выбью! – казалось, что глаза этого парня злобно сверкнули в темноте. Александр машинально сделал шаг назад.

Но одного шага было явно не достаточно, чтобы избежать своей горькой участи беспомощной боксерской груши.

Миха со скоростью дикой кошки сделал рывок вперед и ударил Александра в нос. Кровь и слезы мощной волной хлынули на лицо парня. Он потерял ориентацию в пространстве, всей тяжестью своего тела падая на высохшую осеннюю траву.

– Ну, ты и лошара! – воскликнул нападавший. Он сел верхом на поверженного Игнатьева, а затем еще несколько раз ударил его кулаком. Он долго говорил. Он был чертовски пьян.