Энергия ярости

Таким же тупым неудачником, который ни черта не может в этой никчемной жизни», – размышляя, таким образом, парень всё больше загонял себя в тупик. Он играл сам с собой в шахматы в бесконечную игру на поражение. И кульминацией этой игры стала всего лишь одна короткая мысль.

«Я напьюсь, – вдруг пронеслось у него в голове: – Сегодня я точно напьюсь. Может мне станет легче? И вообще всё наладится. Мало из тех, кто шатается по ночам, чувствует себя также хренова, как я! Поэтому сиденьем дома я уж точно ничего не решу».

Александр вышел в ночь. Он удивился тому, что так быстро стемнело. Уйдя в себя, он просидел практически полдня. И теперь над городом была обычная, промозглая осенняя ночь. В душе у Игнатьева царило нечто похожее. Он был зол на себя и безразличен ко всему.

Смотря себе под ноги, задевая ногами, осенние листья и лужи он шел вперед, не думая ни о чем. Сегодня его вряд ли кто испугает. Пусть возле чертова бара толпится хоть целая армия арабских наемников, он растолкает их и пролезет вовнутрь, чего бы ему это не стоило.

Конечно же, бесстрашие – это хорошо. Но сегодня оно было против Александра. Идя напролом быстрыми шагами и не обращая внимания на то, что творится вокруг, парень сам себя загнал в ловушку.

– Э, ты куда собрался!? – раздался чей-то голос, оборвавший движение Александра на полушаге.

Он поднял голову и увидел, что буквально в нескольких метрах от него стоит целая банда молодых людей.

– Я спрашиваю! Куда ты, чмо, собрался!? Или ты глухой!? – снова прогремел громила.

Игнатьев почувствовал, что по его телу пробежала дрожь. Но, всё же, собравшись с мыслями, он смог произнести.

– Какая вам разница? Куда хочу туда и иду. Что вам от меня надо?

– Слышь ты, пидор! Ты че проблем захотел! Мы тебя щас по кругу пустим! – закричал парень, с которым у Александра тогда случилась неудачная встреча в клубе.

– Помолчи брат, – оборвал его главарь, и снова продолжил.

– Я тебя предупреждал, чтоб ты валил на хер отсюда. Тогда что ты тут делаешь, обсосок?

Естественно, что этот вопрос не подразумевал под собой конкретного ответа, но Александр всё же инстинктивно попытался что-то сказать.