Чижовское кладбище

Вот оно здесь стоит посреди поля, около села, которого уже практически нет.

И сейчас он, Эдуард, исполнит последнее желание любимой бабули. Возможно, что он сделает единственный в своей жизни поступок, который не несет с собой денег или выгоды.

Чувствуя чрезмерный прилив духовных сил, Эд приближался к воротам. Вот он уже видел перед собой ряды могил с огромными каменными памятниками различной формы, которые поросли многочисленными деревьями.

Из недр кладбища пахло сыростью и веяло холодом. Это заставило мужчину на секунду остановиться.

Он встал перед самым входом. И ему вдруг показалось, что сзади кто-то шевелится. Это шевеление не было страшным само по себе. Но на мрачном фоне погоста оно вызывало явное беспокойство.

Эд резко обернулся, вздрогнув всем телом.

Источником шевеления был его друг Леха, который нацепив свою до боли строгую куртку, преследовал его быстрыми шагами, тяжело при этом дыша.

– Фух… Ты? Я думал, ты уезжать собрался…

– Да ладно. Может я и козел, но не на все сто процентов.

– Да ладно. Можешь и бросить. Я на две минуты заскочу. Мне бабка говорила, где их могилы находятся. Там у входа почти, слева. Так что я скоро.… Посиди в машине и не парься.

Леха обернулся, бросив взгляд на свою «металлическую карету». Она блестела на солнце, как бы подчеркивая свою высокую цену и статус.

Ничего не говоря, он сделал шаг к автомобилю, но затем замер как вкопанный.

– Блин, да что мне стоит.

– Ну, как знаешь.

– Тогда давай. Вперед.

– Блин, мрачно тут.

– Как в погребе, сука…

Глава 2

Со стороны это заросшее место казалось полностью захламленным и непроходимым. Но внутри все оказалось иначе.

Многочисленные деревца и кустарники были на достаточном расстоянии друг от друга. Да и старые дорожки, по которым когда-то ходили поминающие, не были такими плохими, какими казались.

Поэтому перемещаться по всей территории кладбища было можно без особых препятствий.

Кроме того, здесь было огромное множество различных надгробий, которым судя по внешнему виду, стукнуло лет двести. Огромные, угрюмые плиты и памятники смотрели отовсюду. Они выглядывали из-за кустов и деревьев, из травы, и просто пялились с открытых мест.

Такое чувство, что они были живыми, ведя свою тайную жизнь в этой сырой мгле.