Чижовское кладбище

Высокая кафедра и большая доска еще сильнее дополняли помещение в плане солидности. При этом доска уже давно не была доской в полной мере.

Это было скорее интерактивное полотно, на котором можно было писать специальными сенсорными фломастерами.

Несмотря на легкую прохладу на улице, окна в помещении были открыты. Так как из-за плотного народного потока здесь было жарко.

– И на кой черт нас только сюда запёрли? – Заявил один студент плотного телосложения в спортивной толстовке, пытаясь перекричать всеобщий гул толпы.

– Ну, он вроде раньше доктором наук по физике был, и в химии открытие какое-то сделал, – ответил его сосед в очках и белой рубашке.

«Спортсмен» на это понимающе кивнул головой, делая вид, что погрузился в море науки, пытаясь изобразить на лице выражение крайней эрудированности.

Аудитория гудела, как улей пчел. Кто-то пытался петь песню, кто-то спорил на важные на данный момент темы. А кто-то во всей этой вакханалии даже умудрялся уснуть.

И мало кто обратил внимание, как по паркету кабинета раздались шаги.

Не говоря ни слова, человек принялся подключать ноутбук к специальному проектору, чтобы была возможность сделать полноценную презентацию. Он долго возился с проводами. Потом еще какое-то время копался в ноутбуке, очевидно ища нужные ему файлы.

Затем странный старик поправил свой костюм и стал за кафедру, наблюдая за всеобщим разбродом и шатанием.

На этот жест мало кто обратил должное внимание. Студенты и дальше продолжали вести «дела насущные», даже и не думая прекращать всеобщий бардак.

Но некоторые из них все же заметили, что этот тип, похожий на лаборанта или уборщика пристально смотрит на них. Как по команде такие субъекты полностью замолкали, принимая относительно ровную позу за партой.

И чем больше проходило времени, тем больше набиралось таких субъектов.

– А это вы что ли Виктор Борисович? – Раздался игривый женский голос откуда-то с задних рядов.

Человек в сером костюме спокойно ответил:

– Да.

После этого, в аудитории воцарилась тишина. Большая часть публики утихла сразу же. А те, кто не последовал их примеру, были успокоены при помощи тычков в бока и укоризненного «шикания».