Улыбка Стикса

«Теперь к соседям, опросить, может видели в какую сторону этот тип направился, а потом к библиотекарше, звонить в отдел» – ни о каком преследовании Владимир не думал. «Созревать, наверно, начинаю».

Глава 13.

Саперный батальон. Перерождение.

06.00

О первых обратившихся в зомби солдатах он узнал от сержанта, который дежурил на крыше казармы. Доклад был сумбурным и истеричным. Поняв, что происходит что-то неординарное, Язык поднимался на крышу, когда его едва не сбил бежавший сверху боец.

Увидев майора, он, хватая ртом воздух и явно задыхаясь от волнения, пытался что-то проговорить, но не мог, а только указывал руками в сторону крыши.

Аккуратно выглянув из дверного проема, Вадим увидел сцену, вполне приличную для обычного фильма ужасов. В пяти метрах от него два бойца, стоя на четвереньках, жрали третьего, который лежа на животе и скребя ногтями, пытался ползти в сторону выхода, оставляя за собой кровяной след. Пожиратели, не обращая внимания на его потуги, перемещаясь параллельно него на коленях, и, разрывая зубами мешающую им ткань гимнастерки, вгрызались в его спину.

У дальнего от выхода края крыши, еще одно пиршество организовали три солдата, но там их жертва уже не подавала признаков жизни.

Карусель мыслей завертелась в голове Вадима. Тут было и что это конец его карьеры военного, и что ж писать родным погибшего и людоедов, и какой срок он получит за халатность в организации службы, которая повлекла тяжкие последствия, и с чего надо начинать тут и сейчас.

Он достал пистолет и оттянув затвор, дослал патрон в патронник.

Вскочив на крышу Язык ударом ноги в плечо, отбросил одного людоеда, а второго сильно ударил кулаком в голову, от чего тот завалился на бок, недовольно гортанно урча. Пострадавший не подавал признаков жизни, видимо болевой шок и обильное кровотечение, уже прикончили беднягу.

Оба людоеда поднялись на ноги и направились к нему. Они смотрели на Вадима не человеческим, ничего не выражающим взглядом.

Ему показалось, что глаза у них стали другими, какими-то чёрными и практически не мигающими.

Отходя от них спиной вперед, Вадим в несколько вдохов-выдохов выровнял дыхание и, прицелившись с двух рук, выстрелил ближайшему в ногу. От попавшей макаровской пули нога подвернулась, и боец завалился набок, но тут же сделал попытку подняться, что у него не очень получилось – видимо повреждена была кость. Майора поразило не только полное пренебрежение к боли.