Улыбка Стикса

 – Вы так редко говорите, но все время правильные и своевременные вопросы поднимаете?

– В Минском торгово-экономическом университете, банковское дело. А в Гомеле филиал для заочного обучения. Сессия у меня начинается.

– Жаль. Нам бы сейчас биолога в помощь. Или астронома, хотя бы, чтобы с небесными светилами разобраться. Банкиры в звездах чуть меньше понимают.

– Я знаю Большую Медведицу и созвездие Кассиопеи, – девушка опустила голову.

– Это все знают, я девушкам на свиданиях всегда их показывал, – засмеялся лейтенант.

 – Но на небе их нет, это точно.

– Заболевшие перестают говорить и урчат, – начал обсуждение Григорий. – Глаза меняются. Становятся черными. И боли они или не чувствуют, или более низкий болевой порог у них.

– Страх у них пропадает. Мы их валим из двух стволов, а они прут ничего не боясь, обходя трупы, – продолжил полицейский.

– Кстати, вы как стрельбу подняли, все со двора к вам и пошли. Вероятно, они на такой шум реагируют.

– Ага, где шумят и стреляют, там есть еда. Все просто.

Съесть можно и стреляющего, и того, кого стреляющий успеет свалить.

– Значит, если будем от сюда выбираться, то без машины. Ее далеко слышно.

– Что значит «если»? От сюда надо выбираться! Еды тут нет. О других выживших мы, сидя на месте, ничего не выясним. Надо по утру выходить от сюда.

– Согласен, – кивнул Григорий. – По утру можно с крана осмотреться и выбрать перспективное направление движения. Только там Машка Орлова, крановщица, покусать может.

– Ну, с Машей как-нибудь договоримся.

Давайте чуток отдохнем, а как начнет расцветать, будем выдвигаться, – Лашин расстегнул форменную куртку. – Гриш, на вот тебе еще пистолет мой, там три патрона осталось, а я себе Романова оставлю, в нем полная обойма. Сколько в автомате осталось патронов?

– Три. Один в стволе, два в рожке. А за чем пистолет менять? Давай магазинами обменяемся и все.

– Согласен. Кто дежурить первым будет?

– Мне все равно.

– Тогда я первый на посту, а через час – полтора тебя подниму. Ну, а там и рассвет, надеюсь, скоро.

Ане мужчины выделили удобное кожаное кресло хозяина кабинета, на котором она расположилась, максимально откинув назад спинку. Григорий расположился возле дальней стены, на полу, предварительно бросив туда пальто и плащ, которые нашел в шкафу.

А Игорь сел на стул возле окна, но потом перебрался на широкий подоконник и обхватив руками согнутые колени, уставился в окно, осматривая, то территорию двора, то поглядывая на необычное небо.