Оскал Стикса

– Ууур.

– И тебе тоже не хворать, подруга. А воняет от тебя не хуже, чем от трупяков, которых ты съела. Ты, наверно, как удав – пожрала и сразу посрала. Блин, от одного смрадного источника избавилась, так другой нарисовался. Вернее – насрался. Хреновый из меня парфюмер получился. И вот теперь, подруга, какая перед мной задача стоит: там еще один вонять продолжает, но если я его тебе скормлю, то ты больше нагадишь. Вонищи от этого меньше не станет. Хотя, давай рассуждать, дерьмом твоим уже воняет, мама не горюй как, а трупный запах никакой пикантности твоим отходам не добавляет.

Труп уже вонял значительно сильнее. Чтобы не дышать рядом с ним при перетаскивании, девушка привязала к его ногам веревку и начала тянуть. Сразу не получилось – не пускала голова, раздавленная плитой, она все равно держала туловище сухожильями. Пришлось, набрав в легкие побольше воздуха и задержав дыхание, резать сухожилия ножом.

Перетаскивание тела заняло много времени и отняло силы. Перетаскивать такой груз приходилось небольшими рывками: подтянула веревку, переместилась на попе немного назад, уперлась ногами и вновь потянула веревку. От монотонности действий, головной боли и окружающего ее смрада, она почти выбыла из действительности. В себя она пришла, когда в очередной раз потянув веревку, отклонилась назад, в волосы вцепились пальцы людоедки и раздалось, давно уже неслышимое «Урррр», с нотками радости.

Отпустив веревку, Юля, не жалея волос, дернулась в сторону, но хватка не ослабевала. Попыталась левой рукой разжать пальцы твари, но хватка у нее была железная. Правая рука наткнулась на спасительный кирпич и схватив его, она, резко склонившись влево в сторону твари, с ускорением впечатала кирпич плоской поверхностью ей в нос. Раздался чавкающий звук разбитых губ и хруст сломанного носа, но тварь наконец-то отпустила волосы.

– Сучка, тварь, блядь конченая, – в истерике девушка еще несколько раз нанесла удары по голове людоедки, пока от ее неловкого удара кирпич не вывалился из руки.

Отползя на свое привычное место, Юлия, улегшись на спину и уставившись в потолок грота, отдышалась. «Дура, совсем страх потеряла и расслабилась. То же мне, нашла подругу. И вот итог. Чуть сама кормом не стала!».