Оскал Стикса

Приблизившись к трупу, она обнаружила придавленную телом хозяйственную сумку. Упершись в труп ногами, она с большим трудом спихнула тело. Осмотр сумки принес большую радость. Кроме ножовки по металлу, стамески, молотка и мотка веревки, обнаружился «тормозок»: завернутые в полиэтиленовые пакеты бутерброды из ломтиков белого хлеба, намазанных сливочным маслом, переложенные кусочками сыра и сырокопчёной колбасы. Там же находилось два яблока и пластиковая полулитровая бутылка с кефиром.

– Ну, теперь заживу, как царь, вернее – царица.

Жалко, что воды он с собой не взял.

Тут же, обтерев руки о свою одежду, она съела два бутерброда, решив растянуть появившийся запас еды, не понимая, сколько ей быть заложницей в этом гроте. Сделав пару глотков кефира, она все сложила в сумку и, оставив ее рядом с трупом, продолжила обследовать завал.

Спустя полчаса, заработав еще несколько ссадин и порезов, она разбогатела ещё на пакет с кошачьим кормом и плюшевого медвежонка. Другой еды не было.

Самым печальным было отсутствие другого выхода из-под завала.

Вернувшись к трупу, Юля обшарила карманы его одежды. В актив перешли перочинный нож, газовая зажигалка, початая пачка сигарет без фильтра и носовой платок. Связка ключей от квартиры перешла в пассив и отправилась в полет, закончившийся звоном где-то в темноте.

Со всем добытым девушка перебралась на старое место, где, хоть и соседствовала с тварью и трупом, но было намного светлее и был приток воздуха.

Зомбачка ее появлению очень обрадовалась.

Тембр урчания изменился. – Ух, какая ты ласковая стала. Но не уговаривай, не сдамся. Я теперь сытая и довольная.

Показав бывшей женщине язык, она достала яблоко и усевшись напротив застрявшего зомби, начала его есть. Откусывая небольшие куски и громко чавкая, она демонстрировала полное удовольствие от поглощения пищи, явно издеваясь над тварью, которая опять изменила тембр урчания.

– Недовольна и обижена, – сделала вывод девушка и тут же поймала себя на мысли, что разговаривает сама с собой.

 – Интересно, может я уже давно сошла с ума и все это, просто глюки в моем поврежденном сознании? А в этот самый момент добрая медсестра кормит меня из ложечки?

Однако, реальная боль в порезах и ссадинах, перевесили чашу сомнения. – Эй, подруга, я тут решила, что с собой разговаривать – прямой путь в психушку, а туда мимо тебя меня никак не заберут. Поэтому, буду по важным вопросам советоваться с тобой.